Он стоял, прислонившись боком к перилам моста, и она почувствовала, что он улыбается, глядя на нее сверху вниз.
— Вы что-то притихли.
— Уже поздно. Наверное, я все-таки немного устала.
Он положил руки на перила, и они оказались стоящими плечом к плечу.
— Я рад, что встретил вас, Марго, — сказал Райли. — Мне приятно, что вы рядом. Я хочу, чтобы это так и оставалось.
— Не привязывайтесь ко мне слишком сильно. Я очень, очень долго была одна.
— Марго… — Его рука опустилась ей на плечо, забралась в волосы, ласково прошлась по затылку. Потом он повернул ее к себе. — Одиночество — это не то, к чему должен стремиться человек. Можете мне поверить.
Не успела она возразить, как он взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза. При слабом свете они казались темными и непонятными, хотя прикосновение обещало близость.
И когда его рот нашел ее губы, у нее внутри расцвела радость. Марго положила руки ему на грудь — не то протестуя, не то соглашаясь. Потом ее руки обхватили его за талию, и она прижалась к нему. Как будто не было этих десяти лет одиночества. Первый их поцелуй был слишком коротким и застал ее врасплох. На этот раз она целиком отдалась на волю захлестнувших ее чувств и откликалась на каждое прикосновение, на каждое движение губ, стремясь насытиться ощущениями до предела.
Когда совсем близко послышался гудок поезда и мост задрожал у них под ногами, они оторвались друг от друга. Он продолжал обнимать ее, но реальность разверзлась перед ней, подобно пропасти.
Она влюбилась в него. В Райли Корбетта. Местного шерифа. Но нигде — ни на небе, ни на земле — не было никакого средства сделать так, чтобы их любовь восторжествовала, даже если он разделяет ее чувства.
Оставалось лишь надеяться, что он их не разделяет.
Райли провел ночь без сна. Хотя до победы было еще далеко, каждая клеточка его тела была натянута как тетива. Марго отвечала на его поцелуи совсем не так сдержанно и настороженно, как в первый раз.
Это был всего лишь один очень короткий поцелуй, но на несколько мгновений она прижалась к нему всем телом. Она отвечала ему, не сдерживаясь, и в этот миг его сердце вновь наполнилось светом.
Он даже не подозревал, что после смерти Кендры там еще оставалась зияющая пустота. Не замечал тех слепых пятен, где затаилось одиночество. Но с поцелуем Марго в сердце занялась заря нового, нежданного дня.
Ему казалось, что свет должен наполнять и ее, но, когда их объятия разомкнулись, она снова плотно закуталась в свое покрывало отчуждения.
На обратном пути к машине она не позволила ему взять ее за руку. На всем пути домой она вообще почти не разговаривала с ним.
Отчаявшись понять ее, он стал думать об этом поцелуе. Он помнил ощущение ее груди, бедер, когда она прижималась к нему. Потом ему неудержимо захотелось еще одного поцелуя.
Ему бы сказать прямо, что она ему нравится, что он восхищен ею, что он, черт побери, жаждет оказаться с ней в постели.
Но тогда она, по всей вероятности, быстренько побросает свои тайны в саквояж — и была такова.
Или он заслужит ее, как это делали мужчины в рыцарскую эпоху, — совершив какой-нибудь подвиг. Ну, там, убьет дракона. Или отразит полчища вестготов. Или надавит на подрядчика, чтобы ускорить ремонт ее дома. А как только ее дом будет готов, она наверняка сочтет себя обязанной сразу перебраться туда.
Или он может прибегнуть к старомодному способу — начать за ней ухаживать. Дарить цветы, водить куда-нибудь ужинать, звонить ей с работы, просто чтобы сказать «привет».
Да, ухаживать, но с какой целью?
Ради секса? Как бы сильно он ни желал ее физически, он не был готов лишить Эриэл ее заботы ради удовлетворения своего желания.
Чтобы подружиться? У него достаточно друзей среди женщин, и он хорошо понимает, что от Марго ему нужно совсем другое.
Чтобы жениться? Нет. Во всяком случае, пока нет. Впереди еще слишком много препятствий, чтобы думать сейчас о женитьбе.
Итак, между ними уже есть что-то вроде дружбы, жениться он пока не собирается, а она живет у него в доме. Тогда чего же он, собственно, добивается?
Раньше он об этом не думал. Он просто знал, что всего этого ему мало.
Может быть, ему хотелось открытости, чтобы он мог говорить с ней о работе и о своих чувствах. Может быть, хотелось узнать о ней больше, чем те несколько сухих фактов, которые ему удалось из нее вытянуть. Может быть, ему хотелось лучше узнать эту женщину, которая заботилась о его дочурке и делила с ним трапезу. Может быть, ему хотелось, чтобы она открыла свой сундук с тайнами прямо тут, на полу его гостиной, извлекла бы их на свет одну за другой, и тогда он узнал бы, почему она стала ему так дорога.
Но шансов получить от нее какие-то сведения о себе — примерно один на тысячу.
С другой стороны, она ведь написала пять книг, и они имелись в местном книжном магазине. В них он наверняка найдет какие-то следы той личности, которая скрывалась под ее внешней оболочкой.
В голове у Марго царила полная сумятица. Оставив попытки продвинуть дальше фабулу своего романа, она стала мерить шагами кухню в доме Райли.
