– Он мануальный терапевт, – ответила бабулька. – Костоправ, другими словами.
– Все мануальщики, которых я знала, были весьма охочи до денег. Ни один бесплатно не работал, драли с клиентов три шкуры. А этот от денег отказывается.
– От каких денег? – заинтересовалась собеседница.
– Я хотела предложить ему деньги за одну небольшую услугу, так он меня из квартиры вытолкал.
– Боится, – кивнула бабулька. – Обжёгшись на молоке, дует на воду.
– На каком молоке?
Хозяйка распахнула дверь:
– Заходи внутрь, чего на пороге-то разговаривать.
Я вошла в квартиру. В коридоре были поклеены обои в мелких розочках. С места, где я стояла, хорошо просматривалась комната, там обои тоже были в розочках, только покрупнее. Очевидно, что розы были любимыми цветами у бабульки.
– Как у вас здесь красиво, – похвалила я. – Прямо розовый сад.
– Правда? – просияла старушка. – А дочке моей не нравится. Говорит, пошлость.
– А она здесь живёт?
– Нет, я тут одна.
– Тогда, главное, чтобы вам нравилось. Так что же напугало вашего соседа-костоправа?
– Жена его бывшая. Она, когда с ним разводилась, так прямо и сказала: «Я тебе жить спокойно не дам». Видать, насолил он ей чем-то. Или мало денег дал. Стала она подсылать к нему разных баб под видом клиенток. Они сначала спину лечили, а потом в полицию бежали и заявление об изнасиловании писали. Устал он доказывать, что не верблюд. А уж сколько денег следователям на взятки отвалил, и подумать страшно. С тех пор расставил камеры повсюду, чтобы никто его оговорить не смог. Да от баб шарахается, как черт от ладана.
– Зачем же он тогда женщин на лечение приглашает? – удивилась я, вспомнив про Светлану Косолапову. – Брал бы одних мужчин.
– Сначала так и было. Потом, видимо, расслабился, решил, что бывшая жена успокоилась, и опасность миновала. Да и с клиентами сейчас не густо, кризис же. Ну, а тут ты с каким-то предложением… А ты чего от него хотела-то? – полюбопытствовала старушка.
– Да мне там… в машине… – заблеяла я. – В общем, ничего сложного… Просто мужская сила требуется.
– А, ну это ты к Толику иди, он на втором этаже как раз надо мной живёт. Он за любую работу берётся, лишь бы деньги платили.
– Спасибо за совет. Всего доброго!
Проходя мимо квартиры мануального терапевта, я прильнула к дверному глазку. С обратной стороны на меня пялился костоправ. Кажется, я даже слышала его прерывистое дыхание.
Эх, жаль, такой отличный вариант пропадает! Мануальщик мог бы помочь Юльке, даже не обязательно было бы прикидываться ее любовником. Луконина могла просто прийти к нему в нужное время на сеанс массажа. Но, увы, бедняга пуглив и, возможно, дошёл до паранойи, он ни за что не согласится на мою аферу.
– Извините, – сказала я в глазок и пошла по лестнице на второй этаж.
Дверь квартиры, где произошло убийство, по-прежнему была опечатана. Одна я знала, что она лишь прикрыта, замок сломан, и в квартиру легко зайти, сорвав хлипкую бумажку с печатью.
Я позвонила в квартиру Толика. Открыл всклокоченный мужик лет пятидесяти с помятым лицом. На нем были спортивные штаны и драная футболка.
– Анатолий? Меня зовут Людмила, у меня к вам деловое предложение.
Его наружность показалась мне знакомой.
– Мы уже встречались? – спросила я.
– Я тоже где-то вас видел, – отозвался мужик.
Мы уставились друг на друга. Меня осенило первой.
– Ведь это вас приглашали понятым? На убийство в соседнюю квартиру?
– Так это было убийство? – удивился Толик. – Я думал, он сам умер. А вы как свидетельница проходили, верно? Вы и одеты были точно так же.
Сейчас на мне действительно была короткая кожаная куртка, а под ней синее шерстяное платье, как и в тот злополучный вечер. Надо бы обновить гардеробчик, а то меня уже понятые узнают.
– Так что за деловое предложение? – спросил Анатолий.
– Позволите войти? Дело довольно конфиденциальное.
– Прошу. – Мужчина попытался изобразить что-то вроде галантного поклона, но не удержал равновесие и схватился за стену.
– Если вы не трезвы, я зайду в другой раз, – холодно сказала я.
– Да я чист, как стёклышко! – оскорбился Анатолий. – Меня шатает от усталости, я же только с ночной смены приехал, отпахал двенадцать часов. Я рабочий человек, между прочим!
Квартира у Анатолия оказалась очень запущенной. Такое ощущение, что ремонта тут не было со дня сдачи дома в эксплуатацию.
Я знаю, что многие москвичи так живут. Получают неплохие зарплаты, ездят на хороших машинах, одеваются в брендовые вещи и покупают крутые мобильники. Но в их квартиры стоимостью больше десяти миллионов рублей страшно зайти. С потолка на голову падает облупившаяся краска, линолеум на полу стёрся до дыр, а обои на стенах вздулись и покрылись сантиметровой пылью.
Вот и у Анатолия отваливающийся кусок обоев прямо нависал сейчас над головой. Я понимаю, когда одинокой слабой старушке тяжело переклеить обои, но что мешает это сделать здоровому мужику средних лет? Кстати, в реальной жизни старушки как раз не распускаются и находят возможность хотя бы частично обновить ремонт.
