Ну что, дорогая золовушка, понравилось, когда в твою жизнь лезут грязными лапами? Дают непрошеные советы и указания? Искра производит впечатление умной женщины и выводы обязательно сделает. Собственно, уже сделала. Она молча проводила нас с Владом до двери, холодно попрощалась и даже не дала рекомендаций, что мне следует приготовить на завтрак.
В машине Влад не проронил ни слова, только бросал на меня многозначительные взгляды.
– Не смотри так, – сказала я. – Ты же видел, она первая начала. Я всего лишь отплатила ей той же монетой.
– Молодец, Люся, возьми с полки пирожок, – саркастически отозвался Влад. – Кстати, про прану – это ты сама только что придумала?
– Обижаешь. Чистая правда!
– А неплохая идея – питаться праной. Отличная экономия времени и денег получится. Учитывая, что ролики о диетическим питании нам больше не светят.
– Людмила Анатольевна, у меня для вас две новости: хорошая и… – Адвокат Сидоров выдержал драматичную паузу: – Просто отличная. С какой начать?
Ох, уж этот неуклюжий адвокатский юмор. У меня чуть телефон не выпал из рук от волнения.
– Марк Давидович, не томите уже, рассказывайте скорее.
– Во-первых, эксперт предварительно рассчитал скорость остывания тела с учётом работы открытого холодильника, и в результате время смерти значительно отодвинулось. Сейчас речь идёт об отрезке с восемнадцати до двадцати двух часов двадцать первого сентября. Это, конечно, пока неофициально.
– Такая большая разница? – поразилась я. – Следователь Дубченко говорил, что Андрея убили около восьми утра. То есть разница составляет почти двенадцать, а то и четырнадцать часов. Как такое возможно?
– Ну, во-первых, хорошая морозильная камера. Во-вторых, маленькая площадь кухни. А, в-третьих, следователь Дубченко лукавил. Первое заключение эксперта гласит, что смерть Андрея Мохова предположительно наступила с трёх до семи утра. Но никто в это время в подъезд не входил, вообще никто, даже уборщица, потому что подъезд малонаселён. Первая вошла Юлия Луконина, и то в восемь часов, вот следователь Дубченко и…
– Притянул обвинение за уши, – закончила я фразу.
Я очень злилась на капитана. Ясно как божий день, что Дубченко просто лень работать и он схватил первого человека, имеющего маломальский мотив для убийства. А что, если убийца живёт в подъезде? Поэтому камера его и не зафиксировала. Почему эта версия не пришла Дубченко в голову? Может быть, потому что она всё усложняла? Пришлось бы допрашивать кучу людей, тратить время? Как же я ненавижу лодырей, от которых зависят человеческие судьбы!
– Это была хорошая или отличная новость?
– Хорошая. А отличная новость заключается в том, что я раздобыл запись камеры наблюдения над подъездом. В интересующий нас промежуток времени, то есть с восемнадцати до двадцати двух часов, в подъезд вошла просто тьма народу. Оказывается, на первом этаже располагается кабинет мануального терапевта, к нему приходили клиенты. А на четвёртом этаже живёт парикмахерша, которая работает на дому. Но самое главное, что я показал фотографии всех входивших в подъезд моей подзащитной Юлии Лукониной, и она узнала некоторых людей. Это родственники Андрея, и чисто теоретически у каждого из них мог быть мотив для его убийства.
Услышав такое, я едва не свалилась со стула. Это действительно была отличная новость!
– Когда Юлька будет дома? Надеюсь, ее уже сегодня выпустят из КПЗ?
Марк Давидович замялся:
– Не думаю… Зависит от разных обстоятельств… Предстоит длительная бумажная волокита… Запрос на повторную экспертизу… Процесс растянется на неделю или две… В лучшем случае…
А учитывая, что следователь Дубченко так легко не выпустит из лап единственную подозреваемую, то и на месяц. Бумажная работа – это, конечно, хорошо, но мне кажется, действовать надо решительнее. Я найду настоящего убийцу! Вот тогда Юлька гарантированно выйдет на свободу!
– Марк Давидович, мне нужен список этих людей, отправьте, пожалуйста.
– Каких людей?
– Тех, кто входил в подъезд и кого узнала Юля. И обязательно укажите точное время.
– Зачем?
– Я хочу поговорить с каждым.
– Зачем??? – пришёл в ужас адвокат.
– Нужно сдвинуть следствие с мёртвой точки, – объяснила я. – Кто-то из них убийца. Я узнаю у каждого, был ли у него мотив. Сейчас, когда Юля сидит в тюрьме, убийца должен чувствовать себя в безопасности, он может допустить ошибку, понимаете?
– Этого ни в коем случае нельзя делать! – вскричал Марк Давидович. – В мою задачу как адвоката не входит поиск убийцы! К тому же я не имею права разглашать эти данные, это тайна следствия.
Хоть и не хотелось, но пришлось напомнить господину Сидорову, что это я его наняла, именно я плачу ему гонорар, поэтому от меня не может быть никаких тайн.
– Я скину информацию, – нехотя согласился он. – Кстати, одна женщина показалась Юлии знакомой, только она не смогла вспомнить, кто это такая.
– Давайте ее фотографию тоже. Марк Давидович, не волнуйтесь, сведения не попадут в посторонние руки, ими воспользуюсь только я.
– Слабое утешение, – кислым голосом отозвался адвокат и нажал отбой.
