– Сейчас найду на карте, мы туда однажды с Юлькой ездили, она то ли фару меняла, то ли масло. Вот тут, – Рина ткнула пальцем в экран, – Шестой Загородный проезд.
– Кстати, – вспомнила я, – знаешь эту женщину?
Я показала фотографию незнакомки, которая заходила в подъезд и шла, предположительно, к Андрею.
Рина помотала головой:
– Никогда не видела. А кто это?
– Без понятия. Да, и вот еще что, мне нужен телефон Яны. Да и Марины тоже не помешает.
– Откуда у меня? Я им не звоню, они мне – тоже.
– Ну, я тебе тоже не звоню, однако мой номер у тебя почему-то был, – напомнила я.
– Точно! Я взяла его в старом Юлькином телефоне, нашёлся в контактах. Сейчас посмотрю, есть ли там Янка и Маринка.
Через пару минут Рина отправила мне информацию.
– Только они могли поменять номера, – предупредила она.
– С чего бы? Разве они прячутся от коллекторов?
– Разве только по этой причине меняют? Я, например, когда появляется новый выгодный тариф, не то что номер, даже оператора меняю!
– А вот я никогда не меняла номер, – похвасталась я. – Он у меня первый и единственный. Ему уже, дай бог памяти, почти двадцать лет! Так что, если друзья юности захотят меня найти, они легко могут мне позвонить.
– Или написать в соцсетях, что значительно проще, – заметила Сентябрина, уткнувшись в смартфон.
Да, между нами действительно пропасть.
Я попрощалась с Риной и поехала в авторемонт.
Шестой Загородный проезд находится недалеко от улицы Ремизова, так что Андрей вполне логично поселился в злополучной «однушке», чтобы добираться до работы на машине за три минуты. Вот только почему-то буквально пару месяцев спустя он решает бросить работу и подарить свою долю в бизнесе. Успел Мохов подписать дарственную? Какие у него были планы в жизни? На что он вообще собирался существовать? Даже если обманывать дольщиц, жить в квартире бесплатно, забить на коммунальные услуги, – как долго протянул бы он без денег? Неужели Андрей действительно сошёл с ума?
Вот сколько у меня было вопросов. И единственный, кто мог на них ответить, – это Егор.
Зачастую коллеги по работе знают нас лучше, чем родной муж или жена. Ведь они общаются с нами восемь часов каждый день, а иногда и дольше, не каждому супругу такое удаётся. Я убеждена, что в трудовой деятельности, где надо решать сложные задачи, где постоянно возникают конфликты, человек раскрывается как на ладони. К то-му же совместный бизнес с кем попало не создают, ты должен безоговорочно доверять партнёру и знать всю его подноготную. Так что я очень рассчитывала на откровенность Егора.
Едва я успела переступить порог автомастерской, как дорогу мне преградил плотный мужчина в замасленном комбинезоне.
– Нет! – зло крикнул он мне в лицо. – Нет у меня сейчас работников! Я не могу заняться вашей машиной! У вас какая марка? Впрочем, это неважно, мой ответ всё равно будет «нет»!
Эмоциональное состояние мужчины оставляло желать лучшего. Его просто трясло, того и гляди инфаркт хватит.
– Спокойно, товарищ, у меня и машины-то нет. Я совсем по другому вопросу.
– Какому еще вопросу?! – выплеснул он на меня очередную порцию ярости.
Когда на меня кричат, я теряюсь и не могу собрать мысли в кучку.
– Андрей Мохов умер… – начала я и зависла. – Я подруга…
– А-а, подруга! – взревел мужчина, гневно сверкая глазами. – Теперь она свою подругу прислала! А чего же барыня лично не приехала? Собрать оброк со своих холопов?
– Это вы о ком? – опешила я.
– Да о подруге вашей, о Маринке! Передайте ей, что она дура! Слышите, могу повторить по буквам: д-у-р-а! Вот так прямо и передайте!
– Обязательно передам, как только с ней познакомлюсь.
Собеседник чуть сбавил тон:
– Так вы не ее подруга? А я-то подумал, что вы приехали за деньгами. Извините! – всё еще немного на нервах выкрикнул он.
– Нет, это вы меня извините, мне надо было сразу сказать, что я ищу Егора, владельца этой автомастерской.
– А зачем? – насторожился мужчина.
– Значит, это вы Егор? – догадалась я.
– А в чём дело?
– Так это вы или не вы?
– А по какому вопросу?
Кто-то так сильно напугал Егора, что он, обжёгшись на молоке, дует на воду. Уж не Марина ли?
– Понимаете, я действительно подруга, но не Марины, а Юли.
– Какой еще Юли?
– Двоюродной сестры Андрея Мохова.
– Той, которая его убила? – уточнил Егор.
– Я категорически в это не верю! Категорически! И следствие тоже…
Я осеклась. Не знаю, разумно ли раскрывать перед Егором все карты, ведь он может оказаться убийцей. Мужчина пробыл в подъезде недолго, всего семь минут, но если он целенаправленно шёл к Андрею, чтобы без лишних разговоров стукнуть его по башке, то в это время реально уложиться.
– Следствие тоже пока не определилось, – закончила я фразу.
– Она сидит в «предвариловке», значит, следствие уже определилось, – резонно заметил собеседник. – От меня-то вы чего хотите?
– Я хочу узнать, каким человеком был Андрей. Что с ним случилось перед самой смертью? Мне кажется, в этом заключена тайна его убийства.
– Некогда мне лясы точить, – сурово ответил Егор, – работать надо.
