По правде говоря, я могла бы посидеть еще немного. Но может, она и права. Может, стоит лечь сегодня пораньше.
– Да, – Марк снова начинает почесываться, – с меня, если честно, хватит общества этой собаки.
Габби еле заметно хмурится. Похоже, ее злит аллергия Марка на собак. Это те самые мелочи, которые больше всего раздражают вас в браке.
– Мне так жаль, – говорит Тина. – Мы постараемся держать дома твои таблетки. На случай, если ты снова забудешь их привезти.
– Спасибо, – улыбается Марк. – Впрочем, от таблеток тоже не много пользы.
И он начинает подробно рассказывать о том, какие симптомы можно снять таблетками, а какие нет. Такое чувство, будто у него не аллергия, а смертельно опасная болезнь.
– Будем рады, если вы снова заглянете к нам, – говорит Карл, когда мы направляемся к двери.
– Ханна! – окликает меня Тина. – Давай я упакую тебе эти булочки. Ты не против?
– Что вы! Буду только рада.
– Подожди секундочку. – Тина бросается на кухню. Габби идет за нею следом. Марк спешит в ванную – промыть глаза, как он говорит. Мы с Карлом остаемся одни.
– Купи машину, – поворачивается ко мне Карл.
– М-м-м?
– Купи себе машину. И живи с Габби и Марком, пока не заработаешь на плату за жилье.
– Пожалуй. Это и правда будет самым разумным.
– Когда обзаведешься машиной, позвони мне в клинику. – Он достает из кармана и протягивает мне визитную карточку. «Доктор Карл Хадсон. Педиатр».
– Даже не знаю…
– У нас есть секретарша, – продолжает он. – С работой она не справляется. Мне так и так придется ее уволить. В год она получает сорок тысяч.
Я бросаю на него вопросительный взгляд.
– Нам будет нужен на ее место человек, который станет отвечать на звонки, расписывать время приема и вообще быть лицом офиса.
– Ясно, – говорю я. Карл предлагает мне работу.
– Скажи мне, когда будешь готова, а я пока придержу для тебя это место.
– Серьезно?
Он кивает.
– Должен же кто-то присматривать за тобой.
– Спасибо.
Я и правда тронута его заботой.
– Когда тебя спросят, сколько ты хочешь получать, смело говори сорок пять тысяч. Тебе, скорее всего, дадут сорок две или сорок три. Еще у тебя будет оплачиваемый отпуск и весь набор социальных благ.
– Но у меня же нет специальной подготовки, – говорю я.
– У тебя хорошие мозги, – качает головой Карл. – Ты быстро там освоишься.
К нам присоединяются Тина и Габби. В руках у них контейнеры с едой и булочки, завернутые в фольгу. Последним из ванной выходит Марк.
– Ну что, едем? – говорит Габби, направляясь к двери.
Баркер первым мчит к выходу. Марк шарахается от него так, будто тот заразный.
– Булочки подогрей в микроволновке, – говорит на прощание Тина. – Или в духовке.
– И дай мне знать, что ты думаешь о моем предложении, – добавляет Карл.
Мое «спасибо» обращено сразу к обоим, но оно не в силах вместить всех моих чувств.
– Спасибо вам, – повторяю я.
– Всегда пожалуйста, – обнимает меня Тина.
Втроем мы идем к машине. Марк усаживается на водительское сиденье, Габби – рядом с ним. Ну а я пристраиваюсь сзади.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Габби.
– Хорошо, – отвечает Марк, прежде чем до него доходит, что вопрос был обращен ко мне. Возникает неловкая пауза.
– Я в порядке, – говорю я. И это действительно так.
Когда я уехала в колледж, мне и в голову не могло прийти, что однажды я вернусь обратно.
Все эти годы я только и делала, что твердила: «Моя семья живет в Лондоне. Моя семья живет в Лондоне». А ведь мне следовало бы добавить: «Но у меня есть вторая семья. Она живет в Пасадене, в уютном домике на тихой улице».
Родители и Сара ушли около девяти, и то лишь после того, как я настояла на этом. Что бы они делали тут всю ночь? Сидели и смотрели на меня? Вдобавок, мне тоже хочется побыть одной. Расслабиться, сбросить маску, которую я ношу в течение дня. Маска, на которой написано: «У меня все хорошо».
И вот я наконец-то одна. В палате тихо, только попискивают иногда мои аппараты.
Посетители то и дело приносят мне книги, чтобы хоть как-то скоротать время. А еще цветы. Книги и цветы. Вся палата ими завалена.
Я беру книжку из ближайшей стопки и начинаю читать. Она довольно занудная. Автор неспешно ведет свое повествование. В обычной жизни я была бы этому только рада, но сейчас мне нужно заглушить свой внутренний голос. Я начинаю перебирать книжки, пока не нахожу ту, чей живой язык захватывает меня с первой страницы.
К тому времени, когда приходит Генри, я успеваю настолько погрузиться в чтение, что едва ли не забываю, где я нахожусь.
– Все еще не спишь? – спрашивает он.
Я киваю. Он подходит ближе. Я смотрю на его тату и вижу, что это не Изабель, а Изабелла. Одна картинка в моей голове тут же сменяет другую. Вместо хрупкой, гламурной блондинки перед глазами у меня всплывает образ роскошной и смуглолицей брюнетки.
М-да, пора мне уже вернуться в реальную жизнь.
– Ты вообще когда-нибудь спишь? – спрашивает Генри, принимаясь мерить мне давление. – Может, ты самый обычный вампир?
Я со смехом бросаю взгляд на часы. Время уже перевалило за полночь. Но в больнице время мало что значит.
