– Не думаю, что для меня так уж важна эта разница. Что дорого тебе, дорого и мне. Позволь мне стать частью твоей жизни, Ханна. Позволь мне быть рядом.
Пытаясь подавить дрожь в руках, я крепко сжимаю дверную ручку.
– Не знаю, что и сказать.
– Что ты сейчас чувствуешь? – спрашивает он.
– Смущение. Замешательство.
– Это нормально.
– Еще мне кажется, что у нас могло бы получиться. Боюсь только, все страшно запуталось.
– Ничего, мы это уладим. Ты мне веришь?
– Да. – Я чувствую, как по щекам у меня катятся слезы.
– Я люблю тебя, – говорит Итан. – Пожалуйста, открой дверь.
– Я тоже люблю тебя, – говорю я, но так и не решаюсь повернуть ручку.
– Ханна?
– Я растолстела.
– Это не страшно.
– И у меня появился второй подбородок. Что, если ты меня разлюбишь?
– Глупости. Я ведь сказал однажды, что меня это не испугает.
Я открываю дверь и оказываюсь лицом к лицу с Итаном. На нем темные джинсы и голубая футболка. Широко улыбаясь, он протягивает мне бумажный пакет. Мои любимые булочки с корицей.
– Ты самая красивая женщина в мире. – Он подкрепляет эти слова поцелуем.
А я… впервые в жизни я знаю, что все сделала правильно.
Я уже могу ходить. Сама, без ходунков. Иногда, правда, пользуюсь для поддержки тростью. Но меня это не смущает. Я могу специально пойти в ближайший магазинчик за шоколадкой – не потому, что мне так хочется сладкого, а просто чтобы потренировать ноги.
Габби понемногу отходит от разрыва с Марком. Другого мужчины в ее жизни пока нет, но она не унывает. Завела сенбернара – такого же, как у ее родителей, и назвала его Такером.
Женщина, сбившая меня на перекрестке, уже обвинялась по схожему делу, только в том случае никто серьезно не пострадал. Ей придется выплатить мне приличную компенсацию. А если добавить сюда выплаты по страховке, то без денег я точно не останусь.
Когда я стала наконец передвигаться с места на место, то первым делом купила себе машину. А обзаведясь машиной, я тут же начала подыскивать работу.
Карлу и Тине я сказала, что собираюсь поступать в школу для медсестер.
Медсестры помогают людям. Для меня это лучший способ распорядиться своим временем.
Карл предложил мне поработать в его педиатрическом офисе, пока я окончательно не пойму, чего же мне хочется. И я с благодарностью приняла это предложение. Пока что я успела проработать всего несколько недель, но даже этот опыт убедил меня в том, что я двигаюсь в правильном направлении.
Родителям я сказала, что не собираюсь переезжать в Лондон. Хоть их это и расстроило, но они с пониманием отнеслись к моему решению.
Не прошло и пары недель, как мама позвонила мне сама. Они с отцом решили купить квартиру в Лос-Анджелесе.
– Чтобы было где остановиться, когда мы решим навестить тебя, – пояснила она. – Конечно, если ты и дальше собираешься жить в Лос-Анджелесе.
Я заверила ее, что не хочу никуда переезжать. Я намерена осесть в одном городе.
И это чистая правда.
Итан начал встречаться с очень милой женщиной. Зовут ее Элла, а работает она учительницей в школе. Элла не мыслит своей жизни без велосипеда. Она и Итана приохотила к этому занятию. Не далее как вчера он заявил мне, что нет ничего увлекательнее, чем велосипедные прогулки по городу и его окрестностям. Он даже купил специальные шорты в обтяжку – смехотворно короткие велосипедные шорты, в комплекте с которыми – футболка и шлем.
Когда я выписалась из больницы, Итан помогал мне, чем только мог. Он всячески поддерживал меня, а как только я начала ходить самостоятельно, помог нам с Габби перетащить на второй этаж мои вещи. Итан – прекрасный друг, и я рада, что смогла сохранить нашу дружбу, избежав соблазна возобновить прошлые отношения.
Чаще всего я просыпаюсь по утрам в хорошем настроении, с желанием поскорее начать новый день. И это значит, что у меня действительно все в порядке.
Вот и сегодня, встав пораньше, я решила съездить в свою любимую кофейню – «У Примо». В последнее время это стало для меня традицией. По пути я звоню папе, чтобы рассказать, куда я сейчас еду, но никто не берет трубку. Тогда я отправляю ему сообщение. Мне хочется, чтобы он тоже не забывал про наши поездки за свежими булочками.
Выстояв небольшую очередь, я расплачиваюсь за булочку с корицей и ватрушку для Габби, и мне тут же вручают промасленный пакет.
Внезапно за спиной у меня раздается голос.
– Булочку с корицей, пожалуйста.
В первый миг я даже не узнаю его. На нем джинсы и футболка, а я привыкла видеть его в больничном халате.
На всякий случай я смотрю ему на руку. Просто чтобы убедиться, что это действительно он.
Изабелла.
– Генри? – вырывается у меня.
Конечно, это он. И выглядит до того знакомо, как будто мы только и делаем, что встречаемся в очереди за булочками.
– Привет, – говорю я. – То есть, здравствуй… привет.
– Привет, – улыбается он. – Я надеялся, что однажды наткнусь здесь на тебя.
– В городе столько кафе, но тебе повезло попасть в мое любимое.
– На самом деле, это не везение, – улыбается он.
– В смысле?
– Я знал, что проще всего будет встретить тебя в таком месте, где продаются свежие булочки с корицей.
