– Э… это было хорошо. Правда хорошо, – ответил я. – Мне очень понравилась вводная часть о числе избранных, все эти цифры.
– Ха-ха-ха! – он вытащил из сумки книжку, «Занимательную математику» Юстейна Гордера[41]. – Это отсюда, все отсюда!
Он уселся, потирая руки, и набросился на тертую морковку; мы последовали его примеру.
Разговор – наверное, в мою честь – свернул на актеров-комиков. Юморист прекрасно разбирался в этом вопросе, но и пророк не был полным профаном; он даже знавал Колюша, когда тот делал первые шаги на сцене. «Однажды в Клермон-Ферране наши имена были на одной афише…» – ностальгически произнес он. В самом деле, в те годы, когда рекорд-фирмы, уязвленные проникновением рок-музыки во Францию, записывали более или менее все подряд, пророк (который тогда еще не был пророком) выпустил сорокапятку под сценическим псевдонимом Тревис Дэвис; он немного погастролировал в центральном регионе, и на том дело кончилось. Позже он пытался пробиться в автоспорте, но тоже без особого успеха. В общем, он искал себя, и встреча с Элохим пришлась как раз кстати: не будь ее, у нас бы, возможно, появился второй Бернар Тапи[42]. Сейчас он больше не пел, зато сохранил настоящую страсть к гоночным машинам, что дало повод журналистам утверждать, будто в его особняке в Беверли-Хиллз есть целый гараж гоночных авто, купленных на средства адептов. Это абсолютнейшая ложь, заверил он меня. Во-первых, он живёт не в Беверли-Хиллз, а в Санта-Монике; во-вторых, у него всего лишь «Феррари-модена-страдале» (вариант обычной «модены» с чуть более мощным мотором и облегченный за счет использования карбона, титана и алюминия) и «Порше-911-GT-2» – меньше, чем у голливудского актера средней руки. Правда, он хотел сменить свою «страдале» на «энцо», а «911-GT-2» – на «каррера-GT», но не был уверен, что ему хватит денег.
Я склонен был ему верить: на меня он производил впечатление человека падкого скорее на баб, чем на бабки, а смешивать два этих занятия можно лишь до определенного возраста: потом наступает момент, когда обоих уже многовато; счастливы те, кто сумел сохранить хотя бы одно, – я был моложе его на двадцать лет, но явно приближался к нулевой отметке. Чтобы поддержать беседу, я упомянул свой «Бентли-Континентал-GT», который променял на «Мерседес 600 SL», что, как я понимал, могло показаться обуржуазиванием. О чем бы, спрашивается, разговаривали мужчины, не будь на свете машин?
За завтраком никто не произнес ни слова об Элохим, и к концу недели я уже задавался вопросом, а действительно ли они в них верят? Ничто не поддается диагностике с таким трудом, как легкая когнитивная шизофрения, и относительно большинства адептов я ничего определенного сказать не мог. Патрик явно верил, и это настораживало: человек, который в своем люксембургском банке занимал ответственный пост, через руки которого иногда проходили суммы, превышающие миллиард евро, верил в домыслы, противоречащие элементарным положениям дарвиновской теории.
Еще большее любопытство вызывал у меня Ученый, и в конце концов я задал ему прямой вопрос: с человеком такого ума я был не способен хитрить. Как я и ожидал, его ответ был предельно ясным и недвусмысленным. Первое: вполне возможно, и даже вероятно, что где-то во Вселенной есть живые существа и что некоторые из них обладают интеллектом, позволяющим создавать жизнь или манипулировать ею. Второе: человек возник эволюционным путем, и никак иначе, то есть его сотворение Элохим следует понимать как простую метафору; однако, предостерег он, не стоит слишком слепо верить в дарвиновскую вульгату, все больше серьезных ученых считают ее несостоятельной. В реальности эволюция видов обусловлена не столько естественным отбором, сколько генетическими мутациями, то есть чистой случайностью, а также возникновением географически изолированных популяций и непересекающихся биотопов. Третье: вполне возможно, что пророку встретился не инопланетянин, но человек из будущего; некоторые интерпретации квантовой механики допускают возможность переноса информации и даже материальных сущностей навстречу стреле времени – он обещал ознакомить меня с материалами на эту тему, что и сделал сразу по возвращении из Зворка.
Осмелев, я коснулся темы, которая с самого начала очень меня занимала: обещанного элохимитам бессмертия. Я знал, что у каждого адепта брали несколько клеток кожи и что современные технологии позволяют хранить их неограниченное время; я нисколько не сомневался, что рано или поздно те незначительные трудности, какие сегодня препятствуют клонированию человека, будут преодолены; но что же будет с личностью? Каким образом новый клон может помнить хоть что-нибудь из прошлого своего предшественника? А если не сохраняется память, то откуда у него возьмется ощущение, что он – реинкарнация, тот же самый человек?
