Возможность острова полностью

– Don’t worry…[60] – тихо сказала она, а потом опустилась на колени, чтобы сделать мне минет. Это она умела отлично, ее техника явно шла от порнофильмов – такие вещи сразу видно, у нее был один характерный жест, очень частый в фильмах, – она отбрасывала волосы назад, чтобы если не камера, то партнер любовался ее работой. Фелляция всегда была царицей порнофильмов, и только она может дать девушкам полезный образец для подражания; к тому же лишь в этих сценах иногда присутствует некое подобие реальных эмоций во время акта, потому что только здесь крупным планом показывают лицо женщины, и в ее чертах читается та горделивая радость, то детское восхищение, какое она испытывает, доставляя удовольствие. И действительно, позднее Эстер рассказывала мне, что, когда в первый раз занималась сексом, не согласилась на эту ласку, а попробовать решила, только насмотревшись фильмов. Теперь она бралась за дело на редкость хорошо, сама радовалась своему умению, и впоследствии я не раздумывая просил ее сделать мне минет, даже когда она выглядела слишком усталой или нездоровой, чтобы заняться любовью.

Непосредственно перед эякуляцией она немного отстранялась, чтобы струя спермы попала ей в лицо или в рот, но потом возвращалась к своему занятию и тщательно слизывала все до последней капли. Как большинство очень красивых девушек, она была подвержена всяким недомоганиям, разборчива в еде, и сначала ей стоило больших усилий заставлять себя глотать; но опыт нагляднейшим образом показал ей, что деваться некуда: для мужчин дегустация спермы является не безразличным актом, оставляющим возможность выбора, но абсолютно незаменимым доказательством привязанности; теперь она проделывала это с радостью, и я испытывал огромное счастье, кончая в ее маленький рот.

Я раздумывал несколько недель, прежде чем вступить в контакт с Марией23, но потом просто оставил ей свой IP-адрес. В ответ от нее пришло следующее сообщение:

12924, 4311, 4358, 212526. По указанному адресу мне предстала серая, бархатистая, мягкая поверхность; по всей ее толщине перекатывались слабые волны – словно занавес на ветру; вдалеке звучали литавры. Композиция навевала покой и легкую эйфорию, на какое-то время я целиком погрузился в ее созерцание. Прежде чем я успел ответить, Мария23 отправила второе сообщение:

51922624, 4854267. Вокруг виднелись одни развалины – остовы высоких серых зданий с зияющими дырами окон; гигантский бульдозер разгребал грязь.

Я увеличил зумом громадную желтую машину с округлыми формами, напоминавшую радиоуправляемую игрушку: судя по всему, водителя в кабине не было. По мере продвижения бульдозера из-под его ножа по серо-черной жиже разлетались куски человеческих скелетов; еще немного увеличив изображение, я различил берцовые кости и черепа.

«Вот это я вижу из окна…» – написала Мария23, переходя без предупреждения в некодированный формат. Я немного удивился: значит, она принадлежала к тем редким неолюдям, кто обитал в древних городищах. Одновременно я понял, что Мария22, общаясь с моим предшественником, никогда не затрагивала эту тему; во всяком случае, в его комментарии об этом нет ни слова. «Да, я живу в развалинах Нью-Йорка», – ответила Мария23. И немного погодя добавила: «Прямо в центре того, что у людей называлось Манхэттен».

Конечно, это не имело ни малейшего значения: неолюди никогда не покидали пределы своего дома, об этом не могло быть и речи; однако я, со своей стороны, доволен, что живу на лоне природы, написал я ей. Нью-Йорк не такой уж неприятный, ответила она; после периода Великой Засухи здесь дуют сильные ветры, небо постоянно меняет цвет, а она живет на одном из верхних этажей и подолгу любуется движением облаков. Некоторые химические предприятия, расположенные, судя по расстоянию, в Нью-Джерси, продолжают работать, и на закате их выбросы окрашивают небо в странные розово-зеленые тона; а еще отсюда видно океан – очень далеко к востоку, если только это не оптическая иллюзия; при ясной погоде иногда можно различить легкие мерцающие блики.

Я спросил, успела ли она дочитать рассказ о жизни Марии1. «О да… – сразу же последовал ответ. – Он очень короткий, меньше трех страниц. Видимо, она обладала исключительными способностями к синтезу».

Это тоже было не совсем обычно, но возможно. Напротив, Ребекка1 прославилась рассказом о жизни, содержавшим более трех тысяч страниц и покрывавшим всего лишь двухчасовой отрезок времени. В этом плане нам тоже не давали никаких жестких инструкций.