Я чертовски устал. Выворачиваю краны и прислоняюсь спиной к стене. Двенадцатичасовой рабочий день высосал все силы. С непривычки голова болит, а мышцы сводит усталостью. Как только организм понимает, что дома, тут же пытается отрубиться и заснуть.
Легкое колебание воздуха сообщает о том, что в ванную заходит кто-то. Не открывая глаз, ощущаю присутствие Тома. Я всегда его чувствую, для идентификации мне не нужно ни зрение, ни обоняние, ни осязание, ничего. Это как чувствовать солнце - оно просто есть в жизни. Нет солнца - нет жизни. Улыбаюсь своим мыслям. И тут же, в ответ – теплые ласковые губы на губах. Нежно целует, сразу отстраняясь.
- Затискали тебя, бедного… - тихо мурчит, щекоча лицо бородой. Она мягкая, вызывает приятную щекотку по коже.
- Помочь? – даже не спрашивает, просто озвучивает причину своего появления в ванной.
Умелые руки привычно избавляют от одежды. Находясь уже в полудреме, перекидываю ноги за бортик ванны, оказываясь под теплыми струями. Брат моментально присоединяется, направляет приятный дождь струиться по телу под разными углами. Блаженно прикрываю глаза. Мужские сильные руки с нежностью растирают по мне гель для душа. Запоздало удивляюсь, какие у брата ласковые ладони, не в пример мягче тех наглых женских рук, что лапали меня сегодня весь день. Сейчас - неторопливо, тягуче-сладко, кругами скользя по плечам, груди и животу. Если бы я не был так смертельно измотан, то мгновенно возбудился только от этих прикосновений.
- Прости, любимый, - тихо бормочу, ловя губами отдельные капли воды. – Я сегодня пас.
Тихий смех в ответ.
- Я и не надеялся, - по тону слышу, Том совсем пришел в себя. Прежняя ирония явственно звучит в приглушенном голосе. Наверняка смотрит, прищурившись. Приоткрываю один глаз. Точно, щурит хитрые глаза, прикусывает пирсу в нижней губе.
И медленно приникает ко мне всем телом, давая почувствовать теплый шелк загорелой кожи, упругие мышцы. Черт… твердый стояк упирается мне в бедро. Мускулистые руки заключают в кольцо объятий. Утыкаюсь носом в бороду. Ощущаю улыбку. Том отпустил бороду весной, на спор. Борода за мой новый пирсинг. Я выиграл в том споре, но борода внезапно оказалась моим новым фетишем. Никогда не думал, что это произведет такое впечатление… Теперь Том постоянно прижимается ко мне новым приобретением - и щекотно, и мягко, и странно пахнет – не так, как волосы на голове, сильнее и будто… интимнее. Голова моментально наполняется туманом от этого запаха. И сейчас – не до эрекции, но уже легкой дрожью по позвоночнику, и распределение геля по телу воспринимается, как ласки, а потирающийся о бедро член не кажется вопиющей провокацией.
- Ну пожааалуйста, Бииилль, - тянет Том гласные, как в детстве, когда пытался выпросить у меня последнюю конфету.
Приятно блуждает руками по телу, но не трогает за сокровенное, понимает, что сегодня я, действительно, на грани погружения в глубокий здоровый сон. Смывает пену, помогая потокам воды выполнить свою работу. Перемещается за спину, вроде для того, чтобы избавиться от геля. Оглаживает мои бедра. Ах, Томик, я хоть и уставший, но не до такой степени, чтобы позволить тебе нагло воспользоваться ситуацией. Но Томше выкручивается со свойственной ему сообразительностью. Чувствую, как твердый член пристраивается у меня между ног, скользит из-за не до конца смытого со спины геля для душа. Поворачиваю голову. Наглец целует в губы, прерывисто выдыхая. Скольжение приятно, я даже немного подаюсь назад, позволяя брату продолжить игру. Член быстро движется между ягодиц, по промежности и обратно, вызывая легкую дрожь. Брат обнимает и прижимает меня к своему телу, остервенело подаваясь бедрами. Хрен бы ему обломилось такое шоу, если бы не моя усталость и не ощущение его постоянно скачущего настроения на съемочной площадке.
Том быстро достигает оргазма, хрипит, легко прикусывая мое плечо. Загорелые руки стискивают поперек живота. Наслаждаюсь его удовольствием, чувствуя отголоски полученного кайфа в своей крови. Идентичны. Обычно мы кончаем одновременно и одинаково. Сегодня я ощутил частичку его взрыва, фактически не участвуя в процессе.
Том сползает по стенке к моим ногам. Смотрит снизу вверх осоловевшими глазами.
- Хочешь? – выразительно облизывает губы, смотрит на мой пах.
- Лучше в постель отнеси, - предлагаю я альтернативу откровенно предложенному минету. – Все остальное – когда высплюсь.
***
Франция, осень 2014
С утра страшно болит горло. Я и сам знал, и врач предупреждал, что так будет – смена климата, усталость от резкого повышенного внимания и плотного графика промоакций, интервью и встреч, и, конечно, нагрузка на связки. Не дожидаясь потери голоса, быстро накачиваюсь антибиотиками и вызываю врача в отель. К вечернему интервью чувствую себя уже сносно и, хоть и не в восторге от своего перформанса, все же вытягиваю сингл.
Парни одобрительно хлопают меня по плечам. И не такое переживали. Улыбаюсь всем и желаю только одного - покоя.
