За полторы недели работы в деревне мы залили фундамент, поправили забор и начали менять кровлю на коровнике. На собрании команды было решено, что пора приступать к действиям. Витя доложил, что квартира, где живёт таксист, принадлежит женщине и, вероятно, сдаётся, а вот особняк зарегистрирован на имя местного предпринимателя Даниила Ивановича Серебрякова, тридцать четыре года, жена Татьяна Рустамовна, проживает там же. Третью квартиру, учитывая моё мнение, даже проверять не стали. Для начала мне надо съездить в город и присмотреться к таксисту.
Поехал я с утра, и ещё с дороги позвонил Тане. До того, как солнце скроется, мне все равно делать нечего, только какую-то крышу над головой надо найти, а это, в общем, и не обязательно: вздремнуть я и в машине могу. Таня сказала, что с удовольствием со мной перекусит, назвала кафе, и объяснила, как туда проехать. Кафе оказалось маленьким одноэтажным зданием в сквере, посреди деревьев. Когда я подъехал, она уже была там и сидела за столиком на улице со стаканом сока. Вид у неё был усталый, и неожиданно она показалась мне куда ближе и доступнее, чем раньше. Я сразу решил всё выложить начистоту: чем дольше откладывать разговор, тем сложнее его начинать. Только бы она не решила, что я просто использую её, чтобы подобраться к мужу!
- Здравствуйте, Таня. Мне жаль, что я заставил вас ждать.
- Не говорите ерунды, Стас. Я прекрасно понимаю, что вы добирались не нуль-транспортировкой, а на колёсах, и на это нужно время.
Я вдруг снова почувствовал себя неловко. Она была такой трогательно-беззащитной и нереально красивой, чтnbsp;о казалась чуждой всей окружающей обстановке, как инопланетянка, потерпевшая катастрофу на неведомой планете. Я не представлял, как можно начать разговор, как будто и не было нашей многочасовой болтовни по телефону. К моей радости подошла официантка с меню, и мы стали обсуждать наш заказ. Это помогло мне придти в себя, и скоро мы уже болтали так же непринуждённо, как и по телефону, к концу обеда незаметно перейдя на "ты". Я всё время думал, как бы мне начать тот разговор, ради которого я хотел с ней встретиться. Нельзя же посреди непринуждённой болтовни обо всём и ни о чём вдруг, как дубиной по башке, выложить, что я охотник на вампиров. Таня невольно помогла мне, когда высказала удивление, что бригада строителей находится в разъездах - ведь с такой работой можно хорошо устроиться практически в любом месте. Я набрался духу, и, глядя ей в глаза, выпалил:
- Это так, подработка, на самом деле мы охотимся на вампиров.
Таня сжала губы и выпрямилась. После мучительной паузы она сказала тусклым голосом:
- И поэтому ты познакомился со мной.
- Нет, - возразил я, - поэтому я увидел тебя, а познакомился - потому, что ты самая прекрасная женщина, которую я видел в своей жизни. А поговорив с тобой, я убедился, что и душа твоя так же прекрасна, как и лицо. Я вообще не должен был говорить тебе то, что сейчас сказал, и сделал это только потому, что хочу тебе помочь, и хочу, чтобы ты знала, что я понимаю твоё положение.
- Ты не понимаешь, - перебила она меня со слезами на глазах, - не понимаешь.
Таня подняла лицо к небу, и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.
- Тогда объясни, - попросил я, - Как вообще получилось, что ты вышла замуж за вампира?
Таня немного помолчала, судорожно сжав пальцы, а потом начала рассказ.
- Знаешь у меня как в анекдоте, вначале было хорошо. А потом стало плохо. Причём всё и сразу. Семья у меня была счастливая. Родители любили друг друга, и всего было в достатке. Потом папа умер. Скоротечный рак. Мне тогда было одиннадцать. Мама много плакала. Потом начала пить. С работы её уволили, правда, она быстро нашла другую, но и там надолго не задержалась. Так и пошло. Вещи из дома постепенно исчезали, ни на одной работе она надолго не задерживалась. Потом появился дядя Володя. Они с мамой зарегистрировались, она прописала его к нам. Пили они теперь вместе. Трезвый Володя был злой, частенько бил меня, да и маме доставалось не меньше. Но пьяного я его боялась ещё больше. Пьяный он был ласковый. Всё время старался прикоснуться, обнять, поцеловать. Я старалась избегать его, реже бывать дома. Он изнасиловал меня, когда мне было шестнадцать. Я бросилась к маме, но она влепила мне пощёчину и сказала, что давно замечает, как я не люблю Володю, дескать, он меня содержит, а мне не стыдно на него клеветать.
Я как раз закончила восьмой класс. Хорошо закончила. Грамоту дали, особо отмечали успехи по физике и математике. Вот забрала я документы из школы и поехала в соседний город учиться на штукатура. У них в ПТУ общежитие было. Ну и, естественно крутилась, как могла. Нянькой подрабатывала, домработницей. Жить можно было. Народ у нас в общаге разный был, конечно, но нормальные девчонки попадались. Что меня пугало, так это отсутствие перспектив. Я, видишь ли, штукатуром быть не мечтала. Я учиться хотела.
