Я включила свет в ванной комнате и открыла дверь. Ник сидел в дальнем углу на полу у раковины, обхватив колени руками, и смотрел в одну точку куда-то вниз. Он был похож на несправедливо наказанного ребёнка. На моё появление вампир не отреагировал. Руки у него были нормальные, а вот на лице солнечные ожоги были ещё немного заметны, и я со стыдом подумала, что, наверное, он ещё голоднее, чем мне показалось. Взгляд в зеркало над раковиной на мою красноглазую опухшую физиономию в пятнах не прибавил мне уверенности, и я просто стояла в дверях, глядя на Ника, совершенно оробев и не представляя, как начать разговор. Присмотревшись, я поняла, что его неподвижность абсолютна, нет даже дыхания, от этого открытия ощутила прилив жалости, и уже не думая, что делаю, опустилась на пол рядом с ним и позвала:
- Ник...
Внезапно он стремительным движением обхватил меня за плечи и уткнулся лицом мне в грудь. От неожиданности я замолкла, затем неуверенно обняла худое сильное тело и через пару минут ощутила глубокий вдох.
- Пожалуйста, не гони меня, Кристи. Я постараюсь... - он не закончил и замолк. Где-то на заднем плане у меня проскочила мысль, что, по крайней мере, хорошо, что сейчас Ник не видит моего зарёванного лица, я смутилась, что в такой момент в состоянии думать о подобной ерунде и с раскаянием сказала:
- Ник, я была не права. Прости меня, дуру.
С замиранием сердца я ждала его ответ.
- Знаешь Кристи, - сказал он вдруг, не меняя позы, но своим обычным тоном, - ты настолько непредсказуемо себя ведёшь, что я никак не могу тебя понять. Ты можешь объяснить, что на тебя нашло?
Я почувствовала, как мои щёки охватывает жар. Объяснять Нику свои психологические выверты я категорически не хотела, поэтому просто ответила:
- Могу. Но не буду.
Вампир поднял голову и стал смотреть мне в лицо. Его дыхание приятно охлаждало горящую кожу. Я опять мельком устыдилась своего вида, отметив при этом, что Ник выглядит, как обычно, ожоги уже прошли. Очевидно, он заметил, как я покраснела, и хмыкнул, но ничего не сказал. Я провела пальцем по совершенной бледной коже от виска вниз по скуле и обхватила ладонями его прекрасное лицо. Оно не было ледяным, но холодило ладони, и я внезапно ощутила острое желание поделиться с ним своим теплом. Откинув назад волосы, я повернула голову, подставляя Нику шею. В ушах стоял ровный гул с сильной пульсацией, совпадающей с ударами сердца, которое, казалось, колотится у самого горла. Я закрыла глаза и постаралась ровно дышать через нос. Ник, не торопясь, покрывал поцелуями моё лицо, в промежутках шепча мне какие-то слова. В их смысл я не вникала, впитывая в себя только ласковые успокаивающие интонации его голоса, и почти не заметила, как его губы переместились с лица на шею. Удар клыков я ощутила короткой острой болью, которая сменилась лёгким жжением, и почти сразу меня захлестнула волна наслаждения. Горячий пульс бился теперь между бёдер, грудь напряглась, всё тело требовало чего-то, и я инстинктивно подалась вперёд, стремясь прижаться к Нику. Его рука втиснулась между нами, мешая моему движению, я протестующее хныкнула, но она скользнула под блузку и легла на грудь. Тёплые пальцы обхватывали её, играя с напрягшимся соском, горячий язык ритмично толкал шею, я услышала свой стон наслаждения, задыхаясь, почувствовала яркую вспышку небывалого блаженства и потеряла сознание.
Пришла в себя я в комнате. Я лежала на кровати поверх покрывала в мягком полусумраке: штора вновь была задёрнута. Ник полулежал рядом со мной, опершись на один локоть, и смотрел мне в лицо. Чувствовала я себя замечательно, такой мерзкой слабости и озноба, как в прошлый раз, и в помине не было. Всё тело, казалось, пело. Я взглянула в лицо моему вампиру, и это сразу на порядок ухудшило мне настроение. Я села и мрачно заявила:
- Ненавижу, когда у тебя такая самодовольная рожа.
Ник стремительно опрокинул меня обратно на кровать, прижав сверху своим телом, и торжествующим обвиняющим тоном заявил:
- Ты меня любишь!
- И что? - агрессивно спросила я, безуспешно пытаясь спихнуть его с себя. Он перехватил мои руки своей, завёл их мне за голову и возмущённо сказал:
- Я вообще понять не мог, как ты ко мне относишься, уже несколько недель с ума схожу, надо мной уже мой птенец втихомолку подсмеивается, а ты меня любишь!
Ник рассмеялся мальчишеским смехом и перекатился на спину, так что я оказалась сверху. Пользуясь моментом, я сразу попыталась удрать, но он меня удержал, и, посадив на себя, начал медленно расстёгивать мою блузку со счастливой улыбкой глядя мне в глаза.
Я чувствовала себя невероятно смущённой. Когда я предлагала Нику свою кровь, у меня как-то напрочь вылетело из головы, что этим я открываю свои чувства, и теперь мне было неловко. И то, что Ник сейчас хотел заняться сексом, меня тоже напрягало, хотя у меня и не было принципиальных возражений. Слишком много всего и сразу. Он закончил расстёгивать пуговицы, распахнул полы и перевёл глаза на моё тело. От его пристального взгляда я окончательно стушевалась, снова запахнула блузку и обхватила себя руками.
