Она медленно пошла назад по проходу, немного покачиваясь. И она цеплялась рукой за спинки всех сидений, мимо которых проходила. Я знал, что мое появление будет шоком для нее, но, очевидно, ее это совсем подкосило. Я и сам обливался потом и был не в лучшем состоянии.
До того момента, когда самолет приземлился, я больше не пересекался с Кендалл.
Один раз ее голос прозвучал по внутренней связи:
— Пожалуйста, не забывайте ваши вещи, прежде чем покинуть самолет.
Я подождал, пока все пассажиры выйдут из самолета, а потом медленно пошел к Кендалл, которая начала приводить салон в порядок. И я замер на месте, когда услышал, как к ней обратился капитан:
— Кендалл, не хочешь выпить с нами в городе?
Я инстинктивно сжал кулаки. Я отлично знал, к чему он клонит. Он был настоящим сраным кобелем. Конечно, не мне было это говорить, я и сам был таким одно время.
— Нет. Спасибо. Я немного устала. Лучше поеду домой.
Домой?
Она жила в Бостоне?
Когда я прошел мимо нее к выходу, она не посмотрела на меня. Все взгляды были устремлены на нее, и я не мог допустить, чтобы у нее случился нервный срыв прямо там, в самолете. Комок застрял у меня в горле, но я просто прошел мимо нее к телетрапу, дошел до терминала и остановился там, поджидая ее.
Спустя десять минут Кендалл появилась в окружении двух пилотов и остальных членов экипажа. Она катила за собой маленький черный чемоданчик. Когда она остановилась, капитан повернулся к ней.
— Ты уверена, что я не смогу убедить тебя пойти с нами?
— Уверена. Увидимся на следующей неделе.
— Хорошо.
Я злобно посмотрел на него. Когда они отошли достаточно далеко, чтобы не слышать нас, Кендалл наконец повернулась ко мне.
Я стоял и смотрел на нее затаив дыхание, не в силах вымолвить ни слова.
Наконец я смог выговорить:
— Привет, Дерзкая.
Ее глаза медленно налились слезами.
— Что ты здесь делаешь?
— А ты как думаешь? Мне нужно было увидеться с тобой.
— Тебе следовало бы оставить меня в покое.
Я сделал несколько шагов к ней.
— Мне нужно было знать, что с тобой все в порядке.
Она отступила на шаг.
— Я в порядке.
— Нет, не в порядке.
— Как ты разыскал меня?
— Я перестал тебя разыскивать и сразу же нашел.
Она выглядела озадаченной, что было неудивительно. Люди проходили мимо нас, но мы стояли, не двигаясь, на одном месте.
— Мне нужно знать, что происходит с тобой, Кендалл.
Покачав головой, она выпалила:
— А я не хочу знать, что происходит с тобой. Потому что я не в силах вынести это.
Я возвысил голос.
— Ты не можешь вынести мысли, что я стал отцом ребенка другой женщины, потому что все еще любишь меня. — Приблизив лицо к ее лицу, я закончил: — Не хочу расстраивать тебя, но ты ушла от меня напрасно.
— Что ты хочешь сказать?
— Ребенок не мой. Он не мой, Кендалл! Тест ДНК подтвердил это. Она пыталась заманить меня в ловушку.
— Так чей он?
— Черт его знает.
Внезапно я разозлился из-за всей этой ситуации.
Она прижала руку к губам.
— Бог мой!
Мы молчали целую минуту. По радио женский голос объявлял о том, что кто-то потерялся.
Когда шум утих, я продолжил:
— Мы могли быть вместе все это время. Я мог бы быть рядом, чтобы разделить все это с тобой. Так где он?
— Где кто?
— Ребенок! Ты сделала это? Прошла через это?
Она медленно покачала головой и прошептала:
— Нет.
Боль обручем сжала мою голову.
— Нет?
— Нет.
— Ты хочешь сказать мне, что все это… — Я замолчал, пытаясь овладеть собой. — Все случилось… напрасно? — Потерев виски, я сказал: — Я даже не знаю, что сказать тебе. Я ошарашен. — Я недоверчиво посмотрел на пол, потом снова встретил ее взгляд. — Ты не смогла забеременеть или просто решила не делать этого?
— Можем мы пойти в какое-нибудь другое место, чтобы поговорить? Подальше от всех этих людей?
— Куда ты хочешь пойти?
— У меня машина в гараже.
— Хорошо.
Держа в руках свою сумку, я пошел за Кендалл туда, где был припаркован ее старенький «Форд Эксплорер».
Мы сели в машину и какое-то время молчали. Наконец она заговорила:
— После того как я рассталась с тобой в аэропорту, я отправилась в Германию и провела некоторое время с Гансом и Стивеном. Предполагалось, что я съезжу домой, соберу вещи и вернусь к ним. И я действительно съездила в Даллас и упаковала вещи. У меня был обратный билет до Германии, но когда я снова оказалась в аэропорту, я вдруг решила, что не смогу пройти через это. Не смогу родить ребенка по каким-то меркантильным соображениям. Более того, я поняла, что не смогу родить ребенка и отдать его. Деньги, я думаю, перестали иметь для меня значение еще задолго до этого. Мое наследство больше не волнует меня.
— И почему ты не вернулась ко мне тогда?
— Я боялась. Я не думала, что смогу вынести то, что происходило между тобой и той женщиной. Это было настоящим кошмаром.
Я предпочел не говорить ей, что ездил на ее ранчо в Техасе. Я не хотел отвлекать ее от текущей темы. Я хотел выяснить, что она, черт возьми, делала все прошедшие одиннадцать месяцев.
— Итак, ты не полетела в Германию. И куда ты отправилась?
— Я чувствовала себя такой потерянной. Это было самое тяжелое время в моей жизни. Единственное место, куда я хотела попасть, был тот пляж в Рио.
