Он должен перестать думать о прошлом. Это была ночь безумия, сексуальное приключение, о котором следовало забыть, как только оно закончилось.
Но Алекос не мог успокоиться. Куда девалось удовлетворение от свершившейся мести? Почти пятнадцать лет он ждал момента, когда сможет погубить «Петра инновейшн». И когда полгода назад Каллос выбросил на рынок акции, Алекос понял, что его час настал.
И все же он не испытывал удовлетворения. Он чувствовал себя опустошенным. Обманутым.
– Вас хочет видеть госпожа Иоланта Каллос. – Раздавшиеся из интеркома слова его персонального помощника заставили Алекоса застыть. Иоланта здесь, зачем? Просить, чтобы он сохранил «Петра инновейшн»?
Алекос усмехнулся; что ж, он даст ей эту возможность.
Иоланта вошла через двустворчатые двери в кабинет Алекоса. Уже от одного вида этого человека с красивым, но холодным, замкнутым лицом у нее затрепетало сердце. Все спокойные уверенные слова, которые она собиралась сказать, вылетели из ее головы.
В своем темно-синем костюме-тройке в тонкую полоску Алекос выглядел угрожающе и в то же время невероятно привлекательно. Его коротко постриженные черные волосы подчеркивали резкую линию скул и золотисто-карие глаза, которые унаследовал его сын. Его губы были сжаты в твердую линию, но Иоланта помнила, как мягко они касались ее рта. Помнила, как его пальцы гладили ее.
– Иоланта? Зачем ты пришла?
Он говорил не так враждебно, как в тот страшный вечер, когда она приходила к нему, чтобы рассказать о своей беременности. Его грубость и озлобленность помогли Иоланте забыть его поцелуи.
– Я хочу с тобой поговорить.
– Не понимаю, о чем мы можем говорить.
– Почему ты хочешь ликвидировать «Петра инновейшн»?
Алекос долго смотрел на нее, но его глаза ничего не выражали.
– Потому что она мне не нужна.
– Тогда зачем ты ее купил? Зачем что-то покупать, если хочешь сразу же это продать?
– Чтобы получить прибыль.
– И как, получил? После того, как скупил акции? – Она вдруг с особой ясностью все поняла. – Значит, все это просто месть. Ты всегда думал только о том, чтобы отомстить.
– Значит, тебе все известно.
– Я знаю, что ты ненавидел моего отца за то, что он опередил тебя своими идеями. За то, что он оказался умней и расторопней. Это не только месть, это зависть!
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил он зловещим голосом.
– Отец рассказал мне о том, что произошло тогда между вами, после… – Она замолчала, и все ее тело предательски вспыхнуло при воспоминании об этом «после». После того, как она отдалась Алекосу и телом и душой.
– Он рассказал тебе о том, что между нами произошло? – уточнил Алекос. – И он поведал о том, что оказался – как ты выразилась? – умней и расторопней меня?
– Да…
Он подошел к окну, сложив руки за спиной, и уставился в лазурное небо.
– Что его идеи опередили мои.
Иоланта неуверенно взглянула на него.
– Ну да, примерно так. Отец не вдавался в детали. Он просто сказал, что разработал какую-то программную систему раньше тебя.
– И ты решила, что это правда? Каким, однако, жалким, ничтожным человеком ты, должно быть, меня считаешь.
– Ты хочешь сказать, что я не должна ему верить? – с вызовом спросила она. – Что он мне солгал? Он мой отец…
– А я всего лишь человек, с которым ты переспала. Человек, которому ты отдала свою девственность. – Его губы изогнулись в циничной усмешке.
– И ты ясно дал мне понять, что думаешь об этом злосчастном подарке, – бросила она. – Можешь мне поверить, я ни о чем не жалею.
– Я могу сказать то же самое.
– Ладно. – Иоланта тяжело дышала, встреча принимала совсем не тот оборот, на который она рассчитывала.
– Ладно, – насмешливо повторил Алекос. – Похоже, нам больше нечего друг другу сказать.
– Нет, я не закончила. – Иоланта разочарованно взглянула на него. – Ты не можешь этого сделать, Алекос…
– Ты это уже говорила, но скоро увидишь, что могу.
– Почему? – Услышав в своем голосе плачущие нотки, Иоланта сглотнула. – Почему тебе понадобилось уничтожать компанию моего отца и лишать моего сына средств к существованию из-за того, что произошло много лет назад? Да, он сделал то, что пытался сделать ты. Он побил тебя. Неужели ты не можешь просто оставить все, как есть?
– Да, он меня побил, – отозвался Алекос, в его голосе появились свирепые ноты. – Он это сделал.
Иоланта неуверенно заглянула ему в глаза.
– Почему ты до сих пор так злишься?
Когда Алекос заговорил, его голос звучал совершенно спокойно.
– В любом случае на улице ты не окажешься. По моим прикидкам, после ликвидации компании твоих сорока процентов вполне хватит на безбедную жизнь.
– Дело не в деньгах! – воскликнула Иоланта. – Я хочу, чтобы компания моего отца перешла к моему сыну. Она принадлежит ему по праву рождения. Алекос…
– В таком случае твоему мужу следовало лучше заботиться о ней.
Он был таким беспощадным, таким ужасающе холодным.
– Черт тебя возьми, – бросила Иоланта и тут же прижала к губам сжатую в кулак руку, пытаясь овладеть собой.
