Она уже слегка разомлела от вина. После почти постоянного стресса, который она испытывала в последние месяцы – а если быть честной, то в последние годы, – она чувствовала себя просто прекрасно. Все было невероятно: лазурное небо, яркое солнце, а вокруг – сверкающее море.
– Просто благословение господне, – сказала она, отпив вина. – Я научилась не принимать подобное как должное.
Алекос окинул ее задумчивым взглядом.
– Что ты имеешь в виду, Иоланта?
От того, как он произнес ее имя, слегка растягивая слоги, Иоланту охватила дрожь возбуждения. Взгляд Иоланты упал на его пальцы, гладившие ножку бокала, и ей вспомнилось, как они ласкали ее тело, прикасаясь к самым тайным местам. Она быстро отвела глаза.
– Думаю, это называется взрослением, – сказала она с кривой усмешкой. – И происходит со всеми.
– Возможно, – допустил Алекос. – Вот только некоторым людям приходится взрослеть раньше, чем другим.
– Например, тебе?
– Да, мне пришлось рано повзрослеть, – кивнул он.
– Расскажи, – попросила Иоланта. – С учетом нашей… ситуации, нам нужно узнать друг друга лучше.
Он бросил взгляд в сторону Нико, смотревшего на воду, и нехотя согласился.
– Что ты хочешь знать?
– Ты говорил, что потерял обоих родителей в раннем детстве.
– Отец ушел, когда мне было четыре года.
– Ты хочешь сказать, он вас бросил?
– Да, именно это. – Он пожал плечами. – Многие мужчины увиливают от своих семейных обязанностей. Я не хотел бы стать одним из них.
Иоланту пронзило чувство вины.
– Да, так ты и говорил…
– Когда?
– В ту ночь. – И вмиг воспоминание о той ночи буквально наэлектризовало воздух.
– Да, я действительно так говорил, – подтвердил Алекос. – И думал.
– Прости, – тихо сказала Иоланта. – Я ничего не знала о твоем прошлом…
– Естественно, я ведь ничего тебе не рассказывал. И по правде сказать… – Алекос помрачнел и снова уставился на свой бокал. – Я обошелся с тобой немилосердно. В ту ночь и потом.
Иоланта никак не ожидала, что Алекос, такой холодный, такой самоуверенный и непреклонный, признает это.
– Поверить не могу, неужели ты приносишь мне извинение?
В ответ он улыбнулся ей чувственной улыбкой, от которой ее сердце подскочило к самому горлу.
– Вроде того.
– Тогда я его принимаю. Спасибо. Я тоже обошлась с тобой немилосердно, скрыв свою беременность. Прости.
– Извинение принято.
Неужели это так просто? Произнести слова извинения, подвести черту под прошлым и начать заново? Иоланта не смотрела на Алекоса, опасаясь выдать терзавший ее голод.
– Ты сказал, что лишился матери вскоре после того?
– Моя мать делала все возможное, но она не могла справиться со всеми нами.
– Со всеми?
– Нас было четверо детей. Мне исполнилось шесть, когда нас разлучили, отправив к дальним родственникам или в приемные семьи.
Иоланта не могла сдержать возмущения.
– Неужели вас не могли оставить вместе?
– Ни у кого из них не хватило бы денег, чтобы содержать всех четверых.
– Но это ужасно! – Иоланта медленно покачала головой. – И куда отправили тебя?
– В приемную семью неплохих людей, они одевали и кормили меня. Следили, чтобы я ходил в школу.
Но не любили, как заключила Иоланта.
– А твои братья и сестры?
– Мы давно потеряли друг с другом связь. Сначала социальные работники пытались помочь нам сохранить ее, но для детей это сложно. Мне едва исполнилось десять лет, когда моя мать умерла, и мы окончательно потеряли друг друга. – Он вздохнул, покрутив в руке бокал. – Мою сестру удочерили, у брата возникли проблемы с законом. И кроме того… – Алекос пожал плечами и замолчал.
– Хочешь сказать, ты не знаешь, что с ними случилось? И никогда не пытался это выяснить?
– Нет. – Голос Алекоса звучал жестко. – Никогда, подозревал, что они не жаждут, чтобы их нашли. В любом случае они меня тоже не искали.
– Но это так грустно. Мне очень жаль.
– Теперь это в прошлом.
Иоланта решила сменить тему.
– Когда же мы наконец доплывем до твоего острова?
– Мы уже почти доплыли. – Алекос резко встал, и у нее возникло ощущение, что их разговор вызвал у него такое же чувство неловкости, как у нее. – Пойдем. – Он протянул руку, и Иоланта с радостью оперлась на нее.
Отведя ее на корму, где сидел Нико, Алекос спросил:
– Видите то зеленое пятно на горизонте?
Иоланта, прищурив глаза, вгляделась в даль.
– Да… это и есть твой остров? Он кажется довольно большим.
– Несколько квадратных миль.
– О-о!
Она с восхищением смотрела, как полоска зелени становится все ближе и ближе, и вскоре они с Нико смогли разглядеть скалистые выступы, стволы оливковых деревьев и белую полоску песчаного пляжа. Выше на берегу расположилась вилла, сложенная из белого камня.
Теперь, когда им предстояло сойти с яхты, Нико занервничал. Иоланта слегка коснулась плеча сына, стараясь ободрить, но Нико стряхнул ее руку и ссутулился, сунув руки в карманы своих шорт.
Алекос заметил перемену в поведении сына и поспешил на помощь.
– Почему бы тебе с твоей мамой не пойти осмотреть виллу? – предложил он. – Вы можете выбрать любые спальни, которые вам понравятся.
