Иоланта оперлась локтями на подоконник и стала наблюдать за ними. Нико стоял в конце бассейна, где вода доходила ему до колен. Алекос только что бросил в воду пару надувных игрушек и сел на край, подставив солнцу свою мускулистую грудь.
Иоланта высунулась в окно и снова ощутила прилив жара внизу живота. Как она могла противиться неизбежному? Да и зачем?
Может быть, секс станет основой их новых отношений, фундаментом для будущего взаимного доверия?
– Эй!
Иоланта вздрогнула, оторвавшись от своих размышлений, и увидела, что Алекос с улыбкой смотрит на нее.
– Не хочешь присоединиться к нам?
Ее охватил восторг от мысли, что они будут проводить время все вместе. Как одна семья.
– Иду, – ответила Иоланта и поспешила переодеться в купальник.
Через несколько минут она вышла на террасу. Алекос скользнул горящим взглядом по ее груди и ногам, и на его губах появилась легкая улыбка.
– Ты отлично выглядишь в купальнике, – сказал он тихо, чтобы не услышал Нико. – В бикини было бы еще лучше.
– Сомневаюсь, что тебе понравились бы мои растяжки, – возразила Иоланта и возбужденно засмеялась. Ее тело уже не выглядело таким молодым и совершенным, каким было до беременности.
– Растяжки тоже могут выглядеть сексуально, – ответил Алекос с усмешкой. – Особенно когда знаешь, что они появились от вынашивания твоего ребенка. – Видя, что Нико смотрит в другую сторону, он положил ей на живот ладонь с растопыренными пальцами. – Такими же сексуальными, как мысль о том, что этот живот может округлиться от другого моего ребенка.
– Алекос. – Иоланта смутилась, хотя ее тронула его откровенность. – Неужели…
– Я не собираюсь скрывать от тебя то, что чувствую, – перебил он. – Разве не в этом состоит смысл узнавания друг друга?
– Да… – согласилась она.
Неделя прошла в сладком мареве солнечных дней. Большую часть времени они проводили около бассейна, и недоверчивое молчание Нико, постепенно растаяв, сменилось робким и осторожным дружелюбием. Он по-прежнему много времени просиживал в одиночестве, и разговорить его было по-прежнему непросто. Однако Иоланта видела, как ее сын потихоньку начинает раскрываться, и это наполняло ее хрупкой надеждой.
Постепенно она все лучше узнавала Алекоса, и это радовало ее не меньше. Он был заботлив и предупредителен. К тому же у него обнаружилось удивительное чувство юмора и способность к самоиронии. За эту неделю Иоланта смеялась больше, чем за последние несколько лет.
И были поцелуи. Верный своему слову, Алекос не торопил ее, но целовал при каждой возможности. Эти поцелуи заставляли трепетать все ее существо.
В конце первой недели, проведенной на острове, Алекос подарил ей альбом для набросков, коробку угольных карандашей и другие принадлежности для рисования. Иоланта смотрела на них, не веря своим глазам от радости.
– Где ты это приобрел?
– В Наксосе. Там есть маленький магазинчик для художников.
– Ты, наверно, скупил весь магазин.
– Почти. – Алекос улыбнулся. – Мне хотелось сделать тебе приятное, чтобы ты вернулась к своим увлечениям. – И весело добавил: – Ко всем увлечениям.
– Я начну с рисования, – строго ответила Иоланта, но тут же засмеялась.
Она чувствовала себя невероятно счастливой, и это ее пугало. Ей казалось, что такое счастливое существование не может длиться долго. И еще ее смущало то, что он явно ничего не хотел рассказывать о себе.
Не желая предаваться грустным мыслям, она провела утро на берегу, занимаясь рисованием. Нико с Алекосом играли в море. Ей нравилось видеть в лице Нико пробуждающуюся надежду. И все же она боялась, что появление Алекоса в их жизни обернется болью для них обоих.
Алекос и Нико вышли из моря. Глядя на отца своего ребенка, Иоланта почувствовала, как все одолевающие ее сомнения улетают прочь. Она улыбнулась ему, взгляд упал на его грудь, и в вены хлынул огонь желания.
– Мне нравится, когда ты так на меня смотришь, – пробормотал Алекос, вытягиваясь рядом с ней на песке. – Очень нравится.
Щеки Иоланты вспыхнули, она перевела взгляд на Нико и улыбнулась ему.
– Тебе весело? – спросила она, и сын, ответив ей коротким кивком, уселся на некотором расстоянии от них, довольный возможностью побыть одному.
– Еще один маленький шажок, – шепнул Алекос.
Иоланта благодарно улыбнулась ему в ответ.
– Я рада, что ты так терпелив с ним.
– Я уже давно научился быть терпеливым.
Заинтригованная его словами, она спросила:
– О чем ты?
Губы Алекоса плотно сжались, и то, что мелькнуло в его глазах, заставило ее вспомнить того Алекоса, каким он был неделю назад. Десять лет назад.
– Алекос?..
– Это не важно, – ответил он, покачав головой, и с улыбкой повернулся к Нико. – Как насчет того, чтобы отправиться на прогулку по морю?
Лицо Нико просияло.
– Мы снова поплывем на яхте?
– Нет, на маленьком катере. Ты сам сможешь постоять у руля, Нико.
