Несколько минут Алекос лежал, положив руку на лицо, и это напомнило ей, чем закончилась их встреча десять лет назад. Всего лишь второй сексуальный опыт за всю ее жизнь, и он начинал пугающе походить на первый. Иоланта почувствовала себя такой же неуверенной и незащищенной, как тогда, и это ей совсем не нравилось.
Но Алекос опустил руку и улыбнулся ей.
– Это было замечательно.
Иоланта почувствовала облегчение и вместе с тем испытала разочарование. «Я тебя люблю» понравилось бы ей больше. Но ничего, ей хватит и того, что есть.
– Да, замечательно, – согласилась она с манящей улыбкой. Не стоит усложнять. Иоланта умела делать счастливое лицо, когда надо. К тому же ей действительно было хорошо, даже замечательно.
Алекос встал с кровати и, повернувшись к ней спиной, потянулся за своими боксерами. Судя по всему, он считал, что все закончилось. Иоланта поняла, что она должна одеться и уйти.
Схватив свое платье, валявшееся на полу, она уже собиралась надеть его, когда Алекос повернулся и недовольно наморщил лоб.
– Подожди.
– Что? – Иоланта прижала платье к груди, отчаянно стараясь не краснеть.
– Я не собирался… – Он провел рукой по волосам. – Не надо одеваться. Я не хочу, чтобы ты ушла.
– Ты… не хочешь?
– Я хочу, чтобы ты осталась здесь, в моей постели, – ответил Алекос. Он снова лег в постель рядом с ней и, накрыв их обоих одеялом, обнял Иоланту. – Я хочу, чтобы ты осталась здесь на всю ночь.
Слова Алекоса привели ее в восторг, и все же она колебалась.
– Но Нико…
– Я знаю. – Он обнял ее крепче, и Иоланта уткнулась лицом в его плечо и почувствовала, как ее охватывает ощущение покоя. – Ты можешь вернуться к себе под утро. А пока побудь со мной. – Его просьба звучала странно, неуверенно, как будто ему трудно признаваться в своих желаниях. Сердце Иоланты заныло.
– Хорошо, – шепнула она, прильнув к нему. – Я останусь. – Да, она останется. Сколько он захочет.
– Я должен вернуться в Афины.
Иоланта попыталась не подать виду, хотя от этого простого заявления Алекоса у нее упало сердце. Конечно, ему нужно ехать в Афины. Безусловно, у него много дел. Как, впрочем, и у нее. Ей нужно разобраться с делами Лукаса, вернуть Нико к занятиям, а главное – пересмотреть всю свою жизнь в целом. Их двухнедельная островная идиллия закончилась, как бы ей ни хотелось иного.
– Когда? – спросила она, стараясь говорить легко, как будто она не ужасалась тому, что ждет в будущем ее, Нико и всех их как семью. Их с Алекосом как пару. Всю неделю, прошедшую с тех пор, как она впервые легла в постель Алекоса, Иоланта прожила словно во сне. Дни она проводила с ним и с Нико, купаясь, играя и иногда даже рисуя. У нее уже набрался целый альбом набросков острова, и ей не хотелось на этом останавливаться.
Все ночи она проводила с Алекосом. За эту неделю они изучили друг друга досконально и теперь могли доставлять друг другу больше наслаждений.
Но Иоланта знала, что это возможно только здесь, на острове, где нет других соблазнов, и ничто не мешает им заниматься только друг другом. Здесь они смогли расслабиться и чувствовать себя так, словно это и есть настоящая жизнь.
Что будет, когда они вернутся в Афины?
– Мы должны уехать завтра, – сказал Алекос. – Я и так забросил дела слишком надолго.
– Завтра…
Иоланта взглянула на поблескивающее море, на солнце, которое как раз начинало садиться. Они сидели на террасе, потягивая холодный чай, Нико совершал последний заплыв в бассейне. После ночных любовных утех и долгой морской прогулки Иоланта чувствовала во всем теле приятную и легкую усталость. От мысли, что завтра им предстоит подняться на яхту и плыть в Афины, все внутри у нее тревожно сжималось. Может, Алекос и не любил ее, но с каждым днем, проведенным на острове, он отдавался ей все больше и больше. Что, если, вернувшись в Афины, он снова отдалится от нее?
– Знаю, я должен был предупредить тебя заранее, чтобы ты подготовила Нико. Но мне просто не хотелось об этом думать.
– Я тебя понимаю. – Иоланта слабо улыбнулась. – Мне тоже.
– На следующей неделе я должен быть в Нью-Йорке, – отрывисто произнес он. – И мне бы хотелось, чтобы ты полетела со мной.
Нью-Йорк. Иоланта мечтала побывать там, пройтись по Гринвич-Виллидж, сделать несколько набросков в Сентрал-Парке. И все же она напомнила:
– Алекос, у Нико уроки. И потом, я не уверена, что такой долгий перелет…
– Я не говорю про Нико. Я говорю про тебя.
Она задохнулась от удивления.
– Что?..
– Иоланта, ты и так все время проводишь с Нико. Он учится дома, ты почти никуда не выходишь, вся твоя жизнь вертится вокруг него…
– Я хочу быть хорошей матерью, – перебила его Иоланта, задетая его заявлением. – Мне казалось, ты в состоянии это понять.
– Да, я понимаю, – ответил Алекос. – Но ты слишком ограничиваешь себя. Это нездорово. Тебе нужна своя жизнь, свои интересы. Ты должна уделять время себе и нам двоим.
– На этой неделе мы уделяли друг другу достаточно много времени, – выпалила она.
