«Она может сколько угодно меня ненавидеть», — подумал он, неся её. «Вообще, ненависть с её стороны будет, наверное, лучше всего».
Когда Даниэл наконец вернулся к дому Сэта и Кэйт, все были внутри. Алан был в сознании, а Хэлэн возилась с ним. Сэт сходил за ней после ухода Даниэла.
Они все подняли ожидающие взгляды, когда он вошёл через парадный вход. За последний этап пути Хэйли затихла, поэтому никакой шум не предвещал его прихода.
Его мать выходила из спальни, и отреагировала первой:
— Даниэл! — сказала она, будто его имени было достаточно, чтобы передать её вопрос и беспокойство.
Он кивнул в её направлении, прежде чем бросить взгляд на Кэйт и Сэта. Ему было не по себе смотреть им в глаза:
— Теперь меня зовут Тирион, — сказал он матери.
— Что ты наделал? — спросила Кэйт, её вопрос был одновременно ещё и обвинением.
Уставившись в пол, он ответил:
— Я позаботился о том, чтобы они больше никогда не были ни для кого из вас угрозой.
— Как ты себя назвал? — спросила его мать.
— Тирион, — повторил он. — Тирион Иллэниэл. Это — имя, которое мне дали, и другие имена больше не имеют значения.
Хэлэн была сбита с толку:
— Я не понимаю. Это что за имя такое? Ты какую-то бессмыслицу несёшь, Даниэл.
— Это — имя раба, Мать, — сурово ответил он, — и оно — моё. Кроме него у меня больше ничего нет.
— Раба?
Сэт медленно прошёл через комнату, приблизившись с некоторой осторожностью:
— Что это у тебя под мышкой, Даниэл?
Тирион с удивлением опустил взгляд. Во время пути назад девочка обмякла, слишком устав, чтобы сопротивляться дальше. Его рука и плечо онемели, а в спине появилась ноющая боль, но он настолько игнорировал свой дискомфорт, что уже и забыл о его источнике.
— О, — тупо ответил он, подняв её второй рукой, и вытянув перед собой. — Это — Хэйли Банкс.
— Я её узнаю, — успокаивающе сказал Сэт. — Мне же можно её забрать?
Он подался вперёд, подняв руки.
— Ага, — сказал Тирион.
— Почему она с тобой, Даниэл? — с некоторой настойчивостью спросила его мать.
— Тирион, — ответил он, сурово зыркнув на неё. — На то, другое имя, я больше не откликаюсь.
Хэлэн вздрогнула от его тона. За двадцать один год с тех пор, как она родила своего сына, он никогда не говорил с ней таким голосом, даже во время трудных подростковых лет. Она не знала, как реагировать на стоявшего теперь перед ней озлобленного мужчину.
Кэйт положила ладонь на спину Хэлэн, в качестве жеста поддержки:
— Что случилось? Почему ты хочешь, чтобы мы называли тебя другим именем?
Он отвернулся, пойдя обратно к двери:
— Старого имени я больше не заслуживаю.
Катрин Сэйер не была робкой ромашкой, и его манера распалила её гнев:
— Только не думай, что можешь просто выйти прочь, Даниэл Тэнник! — прорычала она ему в спину. — Я хочу знать, что случилось.
Хотя он был к ней спиной, Тирион ясно видел её действия своим магическим взором. Кэйт двинулась было вперёд, но её муж молча сделал жест рукой, чтобы она остановилась, побуждая её быть осторожнее. Она его проигнорировала.
«Сэт всегда был разумнее нас обоих», — молча подумал он.
Её рука схватила его за рубашку на спине, и Тирион подавил желание обнять её.
— Поговори со мной, — сказала она.
— Я отрубил Джону Уилеру руку. Я заклеймил его и Билли Хэджэра, а потом стал пытать Астона Хэйса и Ларри Банкса посреди улицы. Затем я пригрозил сжечь всех заживо, если они когда-либо пойдут против вас или моей семьи, и сжёг дом Мистера Банкса в качестве аргумента, — холодно сказал Тирион, бесстрастно перечисляя свои преступления. — А теперь отпусти мою рубашку.
— Нет, — спокойно ответила она.
Её решимость почти остановила его. В её голосе была уверенность, а в её хватке на его рубашке — сила, но когда он развернулся к ней лицом, она дёрнулась, и он увидел в её ауре белую вспышку страха. «Она думала, я её ударю». Это знание причиняло ему больше всего боли, и ещё больше разозлило.
Схватив её запястье, он оторвал её руку от своей рубашки. Она ахнула от боли, причинённой его рукой, крепко сжавшей её запястье, но с вызовом зыркнула ему в глаза:
— Думаешь, я тебя боюсь, Даниэл? Ты же этого хочешь, верно? — бросила обвинение она. — Так ты только зря время тратишь!
— Ты напускаешь на себя храбрый вид, но я вижу в твоём сердце страх, Кэйт. — Оттолкнув её, он возвёл между ними щит, чтобы она больше не могла к нему приблизиться: — И боишься ты не зря.
Хэлэн услышала достаточно:
— Даниэл, не смей так говорить! — Она внезапно остановилась, достигнув барьера, отделявшего его от остальной части комнаты: — Что это?
— Я ухожу, — сказал он им. — Новую древесину доставят завтра, и я планирую с помощью неё закончить начатое. Мой завтрак оставьте у сарая.
— Разве ты не будешь спать в своей комнате?
В ответ на её вопрос Тирион захлопнул дверь. Внутри дома царило молчание, и он видел, как они переглядывались, не будучи уверенными, что сказать. Пойдя по тропе, он свернул в сторону, к деревьям. Спать на земле будет для него несложно.
