— А что насчёт Ронни? — спросила она.
— Об этом я особо не жалею.
— Два часа назад моя жизнь была до невозможности тёмной, — сказала она ему. — Мужчина, которого я любила, отказывался со мной говорить, и вообще, похоже, прилагал все усилия к тому, чтобы причинить мне боль всеми вообразимыми способами. Моя мать постыдно скрывалась со своим внебрачным ребёнком, а меня пришёл утешить друг, за которого, как я боялась, я буду однажды вынуждена выйти замуж.
— А Блю? — спросил Даниэл.
Её взгляд потемнел:
— Это — худшее из всего случившегося, но всё равно не преуменьшает то, что ты наконец открылся мне незадолго до этого. Ситуация выглядит трудной, но мы что-нибудь придумаем.
— Что ты имеешь ввиду?
— Мы сбежим, — просто сказала она.
— Что?
— Ты убил Ронни, и надзирателя. Даже если мы сбросим их тела в реку, Астон и Билли расскажут. У нас есть мы с тобой, мерин, и оружие. Дай мне собрать, что смогу, и мы уедем, — с прямой честностью сказала она ему.
— Это не сработает, — сказал Даниэл. — Нам некуда идти. Единственный город, помимо Колна — это Дэрхам, а там нас найдут. В конце концов либо лесные боги, либо их надзиратели меня отыщут, и когда это случится, всё будет кончено. Мне следует бежать, но у тебя ещё хотя бы есть надежда на нормальную жизнь.
— Ни за что, — сказала она ему. — Давай, снимай с надзирателя броню, а я соберу еды и всего, что нам может понадобиться, и что мы сможем унести.
— А броня зачем? — с любопытством спросил он.
— Выглядит ценной, и ты почти такого же размера, что и он, — заметила она.
Даниэл понял, что она сошла с ума. Она действительно собиралась сбежать с ним, но он также знал, что не мог затянуть её в поглотившее его жизнь безумие. К уговорам она бы не прислушалась, поэтому он отбросил мысль о том, чтобы её убедить.
— Ладно, — сказал он наконец, — не забудь и запасной одежды тоже взять.
Она улыбнулась, и пошла в дом, пока он поспешил к крыльцу. Даниэл как можно быстрее стянул с надзирателя броню, что оказалось труднее, чем он мог вообразить. Сняв броню, он скатал её, и запихнул в одну из перемётных сум надзирателя. Он увидел, что у того в одной из сум была сушёная еда, а позади седла был приторочен сделанный из козьей кожи мех с водой.
Забрав портупею и ножны, он вложил в них меч, и забросил себе на плечо. К седлу сбоку была привязана верёвка, и он связал ею ноги надзирателя, прежде чем привязать другой конец к луке седла. Доставить тело к реке будет гораздо проще, если его будет тащить мерин.
— Вернусь через несколько минут! — крикнул он в сторону дома. Своим разумом он видел, как Кэйт упаковывала вещи на кухне, используя большое полотенце, чтобы сделать простой узелок. Даниэл приблизился к мерину надзирателя.
Крупное животное всё это время с подозрением наблюдало за ним. Мерин был хорошо вышколен, поскольку не сдвинулся с места после того, как всадник спешился. Он терпел, пока Даниэл возился с седлом, но отчётливо дал понять, что будет не рад попыткам в это седло взобраться.
— Ну-ну, мальчик. Тут не о чем волноваться, — сказал он успокаивающим голосом.
Аура животного оставалась спокойной, пока он говорил, но как только он поместил стопу в стремя, она вспыхнула разозлённой бурей. Даниэл перекинул ногу через седло, и уселся, но почти потерял равновесие, когда зверь встал на дыбы.
Инстинктивно потянувшись, он сгладил волны в ауре животного, примерно так же, как делал это с отцом.
— Ш-ш-ш, — сказал он. — Всё хорошо. Я просто хочу, чтобы бы кое-куда меня отвёз.
Тут массивное животное утихло, успокоившись под его рукой. Подтолкнув бока каблуками, он направил мерина вперёд.
Потребовалось почти десять минут, чтобы дотащить тело до реки, а после того, как он сбросил труп, Даниэл вернулся туда, где они оставили Ронни. Повторив процесс, он избавился и от этого трупа тоже, прежде чем вернуться к дому Сэйеров. Оглядев землю, он не увидел никаких следов смерти надзирателя кроме крови, равномерно впитывавшейся в сухую землю. Немного работы граблями или метлой будет достаточно, чтобы её скрыть.
Кэйт посмотрела на него с порога:
— К тому времени, как кто-нибудь задастся вопросом о нашем отсутствии, они даже не смогут определить, что здесь что-то произошло, — сделала наблюдение она.
Даниэл кивнул, и воспользовался поводьями, чтобы повернуть голову мерина к реке, и использовал каблуки, чтобы заставить животное прийти в движение.
— Даниэл? Эй! — воскликнула Кэйт, её голос перешёл от вопроса к крику менее чем за секунду.
Он снова пришпорил мерина, и тот понял его спешку. Он перешёл с шага на лёгкий галоп, а потом на полный галоп. Кэйт бросилась бежать, и её длинные ноги позволили ей почти догнать его, прежде чем мерин полностью разогнался.
— Не делай этого! — закричала она, и её рыжие волосы стелились у неё за спиной подобно пламени.
— Прости, — крикнул он. — Скажешь им, что это всё я. Ты ничего плохого не сделала! — Затем он повернулся вперёд, сосредоточившись на лежавшей перед ним тропе. Даниэл больше не в силах был смотреть на Кэйт.
За свою жизнь он бежал от Катрин Сэйер уже вторично, и второй раз был не легче первого.
