Даниэл на миг подумал был о том, чтобы убить Гарлина. Мысли об очередном сеансе наказаний с Тиллмэйриасом было достаточно, чтобы заставить его покрыться испариной, и едва не потерять контроль над своим кишечником, но мысль о том, чтобы снова потерять музыку, была слишком ужасной, чтобы думать о ней.
Гарлин зашёл внутрь, и закрыл дверь. Он увидел отчаяние, выраженное на лице Даниэла, и внезапно осознал, что, возможно, играет со смертью.
— Слушай, Тирион, я никому не скажу. Я просто никогда прежде не слышал ничего подобного.
— Разве сейчас не время идти на арену? — подал мысль Даниэл, чувствуя дискомфорт от присутствия Гарлина в своей комнате.
— Ага, — сказал надзиратель, — но мы можем выкроить минутку. Заставь её снова это делать, звуки…
— Ты правда никому не расскажешь? — спросил Даниэл.
Гарлин кивнул.
Снова взяв цистру, Даниэл сыграл короткую, игривую мелодию. Изначально песня имела какое-то отношение к маленькому мальчику и старику, которые охотились в лесу, но Даниэл забыл слова.
Он закончил, и посмотрел на Гарлина:
— Нам пора.
Гарлин казался погружённым в раздумья, пока они шли к арене.
— Ты позволишь мне потом снова её услышать?
— Я беспокоюсь, что меня накажут, если узнают о том, что я играю музыку, — сказал Даниэл.
Надзиратель ненадолго напрягся, будто силясь найти нужные слова.
— Пожалуйста? — сказал он наконец.
Тут Даниэл задумался, слышал ли он хоть от кого-нибудь слово «пожалуйста» с тех пор, как оказался в Эллентрэа. Он был весьма уверен, что это был первый раз.
— Ладно, — ответил он, — но тебе придётся держать это в тайне.
В тот день битвы оказалась отличной от предыдущих.
Даниэл обнаружил, что теперь его сталкивают с тремя противниками вместо двух. «Сколько ещё людей мне придётся убить, прежде чем это закончится?» — задумался он. «Одного», — всплыл ответ в его разуме, — «убей себя — и готово».
— Чёрта с два, — пробормотал он себе под нос, выходя на своё место. Арену сотряс внезапный раскат грома, будто в ответ на его решительность. Бросив взгляд вверх, Даниэл увидел, что небо было чистым, кроме нескольких облаков.
Когда фонари зажглись красным, Даниэл пошёл вперёд, на ходу будто случайным образом чертя по земле линии и формы. Он начал так делать в начале каждого боя. Такие его действия часто сбивали его врагов с толку, заставляя их медлить, пока они гадали, пытаясь предвосхитить его тактику. На самом деле всё было именно таким случайным, каким казалось. Даниэл часто танцевал со своими противниками, создавая щиты и стены, ловя и защищая, как требовалось по ходу дела. Он старался не иметь чётко прослеживаемого плана.
Один из его противников, женщина с короткими чёрными волосами, трансформировалась — её плоть потекла, проросла перьями, и женщина стала какого-то рода гигантским ястребом, прежде чем взмыть в воздух. Она окружала себя щитом даже во время трансформации, что было примечательным мастерством.
«Маг Гэйлинов, причём сильный», — мысленно заметил Даниэл. Её мобильность могла усложнить ситуацию, в зависимости от талантов оставшейся пары. Слишком отвлечённый мыслями о Гарлине и его музыкальном интересе, Даниэл не уловил имена своих противников.
Ястреб послал в него сверху несколько пробных атак, в то время как двое мужчин, оставшихся на другой стороне арены, начали расходиться в стороны. Даниэл вступил в находившийся поблизости большой круг, и возвёл щит в форме купола, чтобы укрыться. Он мгновенно пожалел об этой ошибке.
Оба мужчины исчезли, появившись рядом с ним внутри щита. Они оба были магами Морданов. Ударили они одновременно, пытаясь грубой силой расколоть его более слабый личный щит.
Год тому назад это бы сработало, но теперь Даниэл был сильнее. Теперь атаки лишь причиняли ему боль. Силясь удержать свой внутренний щит и поддерживать внешний, Даниэл взмахнул руками по сторонам, кружась на месте, чтобы перерубить врагов. Они телепортировались прочь раньше, чем он успел по ним попасть.
Проклиная собственную глупость, Даниэл отпустил внешний щит, и побежал. Будь он внимательнее к словам ведущего, Даниэл был бы готов к неожиданной атаке с телепортацией. Замедленная реакция стоила ему ценной возможности убить двух из трёх врагов. Теперь бой мог значительно затянуться.
Ястреб начал его доставать. Он летал слишком хорошо, чтобы Даниэл мог прицельно метать в него камни, и двигался слишком быстро, чтобы по нему можно было попасть какими-либо воистину мощными атаками Даниэла. Имея возможность сосредоточиться только на этом, он сумел бы убить мага Гэйлинов быстро, но Даниэлу приходилось постоянно двигаться, чтобы магам Морданов было труднее сосредоточить на нём свои собственные атаки.
«Здесь слишком много пространства», — осознал он. Мобильность его противников давала им большое преимущество на столь открытой местности.
Уклоняясь в сторону, чтобы избежать очередной атаки ястреба, Даниэл прочертил на бегу новую линию, разделив арену на две половины. Закончив с этим, он возвёл гигантский, пусть и относительно слабый, щит поперёк всего поля, деля его надвое. Ястреб был вынужден сменить курс, чтобы не врезаться в стену в полёте.
