Он сообщил о взрыве на сибирском газопроводе в районе Ханты-Мансийска, о разрушении насосной станции и о небольшом лесном пожаре, порожденном аварией. Рассказал о «наезде» со стороны саратовской криминальной группировки на одного из директоров волжского филиала и о подозрении, что в «наезде» замешана областная администрация, недовольная деятельностью филиала. Поведал о неприятном инциденте на польско-белорусской границе, где была задержана партия «Мерседесов». Договоренность о ее беспрепятственном прохождении оказалась нарушенной, и в этом, по мнению Феофанова, был задействован президент Беларуси. В заключение, зная особый интерес Бернера к этой теме, он отчитался о строительстве гостевой виллы под Ниццей на Лазурном Берегу и о том, что для ее внутреннего оформления приглашен один из лучших дизайнеров Франции.
– Хорошо, – сказал Бернер. – Пометьте себе, пожалуйста… Свяжитесь с Министерством обороны и договоритесь о поставках в Чечню, в действующую армию, наших подарков. Солдатам – консервы, офицерам – нашу фирменную бутылку водки… И пожалуйста, не мешкайте с этим. Пусть забросят туда самолетом!
Он дождался, когда Феофанов сделает запись в блокноте, рассматривая его красивую прическу, приятное предупредительное лицо. Подумал: «Предаст? Не предаст?»
– Мне говорили, вы любите суп из омаров? – спросил Бернер с улыбкой. – Неужели вам не лень раскалывать их панцири с помощью слесарных инструментов?
– Не лень, – ответил Феофанов. – Всегда хочется понять, что представляет собой существо, окруженное извне столь плотной защитой.
«Предаст!» – твердо решил Бернер и дружески рассмеялся:
– Посланец от Дудаева прибыл?
– Он ждет.
– Позовите!..
Чеченец был широкоплеч, узок в талии, с гибкими суставами, в которых таилась возможность внезапного рывка и броска. Тонкий костюм и шелковая со стоячим воротником рубаха облегали мускулистое тело стрелка и наездника. Он протянул Бернеру теплую крепкую руку, прижал ее после рукопожатия к груди. Бернер усадил его за низенький инкрустированный столик, где ожидал их горячий с красным узором чайник, такие же пиалы, блюдо с виноградным сахаром, рахат-лукум, орешки и восточные сладости. Чеченец благодарной улыбкой отметил восточный стиль чаепития, устремил на Бернера желтоватые рысьи глаза.
– Вас записали на прием к вице-премьеру? – поинтересовался Бернер, поднимая тяжелый круглобокий чайник. Наполнил пиалу гостя, чувствуя жаркий аромат черно-золотого чая.
– Я буду принят завтра, – ответил чеченец, дожидаясь, когда Бернер наполнит свою пиалу, и лишь после этого протянул тонкие заостренные пальцы к блюду с орешками. – Благодарю вас за поддержку и помощь.
– Какие вести из Грозного? Я сожалею о случившемся. – Бернер постарался придать своему голосу интонации сострадания и вины.
Чеченец почувствовал это. Доверительно, не как противнику, а как другу, ответил:
– Знаете, российские войска совершили ошибку. Они недооценили военное искусство Джохара. Сейчас их передовые части полностью разгромлены. Резервы остановлены. Они потеряли большое количество убитыми и пленными.
– Передайте Джохару, пусть особое внимание уделяет русским пленным. Я бы хотел, чтобы мне предоставили возможность вернуть из плена хотя бы группу солдат и офицеров. Эти гуманитарные действия облегчат переговоры и приблизят нас к нашим целям.
– Джохар это понимает. Вам, конечно, будет предоставлена такая возможность.
Бернер улавливал исходящую от чеченца энергию. Таинственное сочетание силы, любезности, вероломства, утонченного презрения, готовности уступить, оказать высшую почесть и тут же зарезать, проведя клинком по горлу.
– Как чувствует себя Джохар? – Бернер ловил эту сложную гремучую смесь, похожую на множество ветерков, слитых в общее дуновение. Так дует ветер с горы, доносит запахи горячих откосов, нежных цветков и невидимого, спрятанного в расщелине трупа. – Жаль, что мы не смогли удержать процесс в мирном русле экономических интересов.
– Я знаю, что сегодня Джохар говорил по телефону с Москвой. Он тоже сожалеет о начале военных действий. Он надеется на скорое завершение войны, на возвращение в сферу экономических интересов. Он полагает, что этот конфликт поддается регулированию с обеих сторон. Он не должен выйти за пределы, отмеченные политиками.
– Мы это хорошо понимаем. Эту тему я подниму в разговоре с премьером. Война не должна заслонить от нас экономическое взаимодействие. Уровень военных операций должен находиться под контролем с обеих сторон.
– Вы обещали принять наши деньги в свой банк. – Чеченец осторожно надкусил ломтик виноградного сахара, и Бернер успел заметить, как его белые зубы погрузились в розоватую стекловидную патоку.
– Я сдержу обещание. Моих финансистов слегка смущает природа этих денег. Интерпол отмечает усиление наркопотоков в России. Есть сведения, что на терминалах в Находке, Таджикистане и Азербайджане сидят ваши люди.
– Война требует денег. Не мы развязали войну. – Чеченец бесшумно поставил пиалу и смотрел на Бернера рыжими глазами.
– Остановка войны тоже их требует, – заметил Бернер.
