– Интернет ничего не забывает, – сказала я. Подумать только, я потратила уйму времени, мучаясь над идеальной картинкой для «Инстаграма». В конце концов мне придется посмотреть видео и столкнуться с разразившимся скандалом в своих аккаунтах в социальных сетях. Но не сейчас.
– Тебе нечего стыдиться. Они тебя заставили, и ты выглядела гордо и великолепно, несмотря на ситуацию.
– Это был не мой выбор, – согласилась я. – Но я переспала с Мэддоксом. Не потому, что он заставил меня, и даже не из-за надежды, что он поможет мне сбежать, если я это сделаю, а просто потому, что я сама хотела.
Мне было необходимо снять этот камень с души.
На секунду мама не сумела скрыть шок, но все же кивнула.
– Я думала, что такое может случится, но надеялась, что ошибаюсь.
Я поджала губы.
– Потому что я должна была оставаться девственницей до брака.
Мама помотала головой.
– Меня это не волнует, Марси.
Я не была уверена, действительно ли мама так считала. За годы мало что изменилось. Может, папа и отменил традицию кровавых простыней, как только я приблизилась к брачному возрасту, но многие люди все еще придерживались старых взглядов. Теперь это был выбор невесты, а не обязательство. И все же мало у кого из девушек хватало смелости отказаться от традиции кровавых простыней, а тех, кто отказывался, часто считали шлюхами, которые боялись, что их распутная жизнь раскроется. Ни у кого не было права выбора до тех пор, пока общество считало верным только одно решение.
– Но папу волнует.
– Твой отец предпочел бы, чтобы ты ушла в монастырь и вообще никогда не связывалась с парнями.
Я сдержала улыбку.
– Но он принял Джованни.
– Он знал, что ему придется отпустить тебя и позволить стать взрослой. Когда ты выбрала Джованни, он его терпел, потому что знал его и…
– Мог контролировать.
Мама пожала плечами.
– Твой отец все держит под контролем.
– Мэддокса не так легко контролировать. Примет ли папа его когда-нибудь?
– Не знаю. Возможно, на это потребуется время и много усилий со стороны Мэддокса. Думаю, тебе пока не стоит говорить отцу, что ты переспала с этим парнем. Это только все усложнит.
– Ты правда думаешь, что он ничего не подозревает?
– Ох, я уверена, что подозревает. Но твой отец слеп, когда дело доходит до твоего становления женщиной.
– Мужчины.
Мама коснулась моей руки.
– Вы пользовались защитой?
Потребовалось время, чтобы понять, что она имела в виду. Мои щеки залило жарким румянцем.
– Нет, – призналась я.
Мама кивнула, сглотнув.
– Я принесу тебе тест на беременность сегодня, ты сможешь сделать его, если у тебя будет задержка.
Мои месячные должны были начаться со дня на день. У меня был непостоянный цикл, так что было трудно сказать.
– Спасибо, мам.
Моя жизнь всегда была тщательно спланированным проектом, сложной схемой, которую я годами структурировала и строила. Теперь я поняла, что все это было просто карточным домиком. Я всегда считала, что в мой план на будущее встроено достаточно мер безопасности, чтобы даже несколько пропавших карт не разрушили его. Конечно, я никогда не думала, что кто-то ворвется в мою жизнь и разорвет ее на множество кусочков. Все мои умело продуманные планы на будущее внезапно оказались на грани развала.
Я любила Мэддокса, любила его так сильно, как всегда мечтала любить кого-то, желала его так сильно, как всегда надеялась желать. Мои мысли вращались вокруг него. Раньше такого со мной никогда не было. С Джованни уж точно. Я любила Мэддокса, но еще я любила свою семью. Как можно сравнить одну любовь с другой? Как вообще можно было их сравнивать? Я не могла. Не могла отказаться от Мэддокса. Не могла бросить свою семью.
Я вновь уставилась на каффу.
Сегодня я предоставлю Мэддоксу выбор, невозможный выбор, который определит, есть ли у нас вообще шанс, выбор, который может расколоть мое сердце надвое.
Мэддокс
Когда я очнулся, голова раскалывалась от боли. Я не знал, сколько было времени. Слышал лишь шарканье вокруг и хриплое дыхание. Со стоном я заставил себя открыть глаза, несмотря на агонию, которую это вызвало.
Сырые стены. Вонь сырости и плесени, мочи и крови. По всей видимости, я находился в подвале, в камере пыток Витиелло.
– Неужто проснулся, м? – пробормотал Коди.
Повернув голову, я понял, что привязан к стулу. Я попытался опрокинуть его, но ножки были прикреплены к полу. Ну конечно же, Витиелло все продумал.
– Это твоя вина, – прорычал Эрл.
Он и Коди сидели на стульях слева от меня, а рядом с ними сидел Смит – наш про́спект. Он выглядел неважно: из двух ран на ноге и бока текла кровь. Но я был только рад, что на его месте оказался не Грей.
– Как долго мы здесь торчим?
Коди плюнул в мою сторону, но плевок приземлился в нескольких сантиметрах от моих ботинок.
– Достаточно долго, чтобы я дважды сходил в штаны, урод.
Эрл смотрел на меня свирепыми глазами.
– Если бы ты послушал меня и обменял Марселлу на Витиелло, мы бы пытали его, а не наоборот. Но ты не мог насытиться, – прорычал я.
– Не упоминай имя этой шлюхи!
Я покачал головой.
