Придурок издевался надо мной. Словно он или Лука хотели, чтобы я женился на Марселле. К сожалению, его слова произвели желаемый эффект. Мое тело встрепенулось при одной мысли о сказанном. Я не хотел, чтобы меня превращали в кого-то другого. Черт, брак всегда был для меня чем-то бесполезным.
Я надел шлем и завел мотоцикл. Маттео отступил назад. Отдав честь, я уехал. Я подавил желание оглянуться через плечо. Повернувшись спиной к Витиелло, я все еще испытывал озноб. Езда на «Кавасаки» вызывала во мне совершенно новые чувства. Я предпочитал ровный гул «Харлея» и испытал острую боль, когда подумал о своем теперь сгоревшем байке. И все же знакомое чувство свободы, которое всегда дарил мотоцикл, охватило меня.
Мог ли я отказаться от своей свободы, своего образа жизни, даже от части себя ради Марселлы?
Марселла
Мама с беспокойством смотрела на меня, когда мы сидели за обеденным столом. Мэддокса отпустили утром, и Маттео даже дал ему свой мотоцикл, потому что Мэддоксу нужно было выполнить несколько дел. Я подозревала, что он отправился на поиски своего брата и матери, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. И все же надеялась, что он придумает способ связаться со мной.
– Маттео не следовало отдавать ему свой байк. Я просил, чтобы он дал мне на нем покататься, несколько месяцев, а он просто подарил его нашему врагу, – пробормотал Амо.
– Это не подарок. Он одолжил его и вернет мотоцикл, как только приедет обратно, – твердо сказала я.
Амо покачал головой.
– Ага.
– Марселла, – начал папа, явно пытаясь нанести удар как можно мягче. Я знала, о чем они все думали.
– Мэддокс не сбежал. Он решит несколько дел, а затем вернется в Нью-Йорк, чтобы проявить себя.
Папа посмотрел на маму.
– Марселла знает его лучше, чем мы, – сказала она в своей обычной дипломатической манере. – Если она доверяет ему, уверена, что у нее есть на то свои причины.
– Спасибо, мама.
– Но я правда хочу встретиться с ним лично как можно скорее.
Я подавила улыбку, услышав внезапные стальные нотки в ее голосе.
– Я познакомлю его с тобой.
Я не упустила настороженность на лице папы. Он, вероятно, собирался стоять на страже все то время, пока мама будет беседовать с Мэддоксом. Это казалось странным. Несмотря на то, что от него ничего не было слышно, и что моя семья сомневалась в его возвращении, я верила, что он вернется. После всего того, чем он рисковал ради моего спасения, я была уверена в его чувствах ко мне.
Когда на следующее утро от Мэддокса не появилось никаких новостей, я по-настоящему начала нервничать. Но не хотела тратить время на беспокойство. Мэддокс вернется, а если он этого не сделает… значит, он с самого начала не заслуживал меня. И все же при мысли об этом у меня болело сердце.
Я решила отвлечься тем, что собиралась сделать уже пару дней. Я позвонила Гроулу и спросила, может ли он забрать меня и отвезти в приют, который он построил вместе с Карой, чтобы помогать подвергшимся насилию бойцовским собакам. Папа упоминал, что они отвезли туда ротвейлеров. Тридцать минут спустя Гроул остановился перед нашим особняком. Два телохранителя ждали перед дверью, когда я вышла на улицу. Они проводили меня до машины Гроула, затем сели в свою машину и последовали за нами.
– Спасибо, что приехал так быстро, – сказала я.
– Я удивился, что ты хочешь увидеть собак.
– Сначала я боялась их, но потом как-то привязалась к собаке, которая находилась рядом с моей клеткой. Ее зовут Сатана, но она была тяжело ранена. Ты не знаешь, выжила ли она?
– Я не знаю их имен. Но мне нужно как-то их звать.
– Пожалуйста, не называй ее Сатаной.
Гроул кивнул.
– Должна признаться, что собаки – не единственная причина, по которой я попросила тебя забрать меня.
– Я понял, – прохрипел Гроул. – Твой отец сказал мне, что ты присоединишься к бизнесу.
– Я хочу возглавить команду головорезов, координировать атаки на мотоклубы, которые доставляют нам проблемы, а еще найти оставшихся байкеров «Тартара», представляющих опасность.
Гроул просто кивнул, но я очень хотела, чтобы он что-нибудь сказал.
– Я хочу знать, возникнут ли у нас проблемы из-за того, что я девушка, и из-за того, что ты хотел возглавить команду головорезов.
– У меня не будет проблем с тем, чтобы подчиняться тебе, и я никогда не горел желанием никем управлять. Я доволен работой, которую выполняю на регулярной основе.
– А что насчет других головорезов? Они тебе что-то говорили?
– Большинство из них знают, что лучше не высказываться о тебе плохо.
Они боялись моего отца, но не уважали меня. Я собиралась сделать все возможное, чтобы изменить это.
Спустя почти час мы прибыли к зданию приюта с несколькими огромными огороженными участками. Мы вышли, и к нам подошел худощавый парень лет двадцати.
– Трудные подростки управляют приютом под твоим руководством, верно?
– Так у них и у собак появляется крыша над головой.
Гроул привел меня на небольшой участок, где в общей сложности содержалось десять ротвейлеров.
– Они еще не ладят с другими собаками, поэтому мы держим их отдельно.
