О, сколько ещё добрых и злых, легких и веселых шуток обрушилось на голову игривого дельфина! Удивительные вещи принялся рассказывать о небе этот странник...

-Что знаешь о небе, ты, дельфин? Бесконечно ли оно, такое ли безопасное и доброе и вечное это небо, что носит звезду в себе столь ослепляющую? Недавно, небо было ещё игрушкой... но знает теперь всякий вскарабкивающийся на высоты земные этот коварный, благодетельный фокус, эту бородатую причуду. Но зол ли он на небо? Злиться ли восходящий - на высоты, что привели его к этой ледовитой штуке? Решительно нет! Отрезвляющий миг приятен, кто бы и что не клокотал о том.

Глубокая темнота и холод окутали морские тоскливые просторы, но странник всё имел что сказать. Звезды... южные, стройные звезды сияли, напоминая всякий раз незнакомцу о глубинных, холодных, но всегда кстати вопросах. Море же представляло собой еще с вечера идеально чистое зеркало.

-Не озябла ли моя добыча? - смешно улыбаясь, тихо спросил странник. - Знавал я одного папу-римлянина, плавающего по морю тоски. Жалкая картина... но папа долго спал, и не любил рассветов! оттого остался он папой... Не время ли выйти на берег? Уж слишком мы долго барахтаемся с тобой... на месте! Не знаю я таких выносливых дельфинов!

Дельфин вдруг испугался и принялся себя осматривать, но было поздно уже пугаться; мысль вышла на берег двумя прямыми человеческими ногами.

-Узнаешь ли ты этот остров, человек прямоходящий?

-Достаточно узнаю, - ответила человеческая мысль, улыбаясь.

-С возвращением! - прикрикнул мореплаватель, по-ребячески пританцовывая.

-О, это вечное возвращение, - тяжело произнес теперь уже... человек, но продолжал через некоторое время весьма радостным тоном...

6

Ещё ощущая эти космические, невероятно холодные, просторы, пылающая, перенапряженная тяга к безумию чешет себе нос, сомневаясь. Космос есть то, перед чем утешается ещё взбунтовавшаяся воля! Примериваясь и как бы ощущая эти Вселенские просторы, она вновь уважает, и не сомневается в своем владельце. Здесь она точно, как ручная юная собака, забежавшая слишком далеко от хозяина, спешит назад, скуля и виляя хвостом.

Ах, эта обаятельная и пугающая невесомость, эти мерцающие, горящие айсберги и парящее пространство! Но эта коварная забывчивость... вот ещё одна легенда сумасшедшего! Да только можно ли будет забыть эту Вселенную? Возможно ли забыть уже такую широту?..

7

Поклонникам 'мирового порядка'

Стена достроена, и достроена весьма изысканно! Кому ж ещё охота быть кирпичом, тот вынужден позорно падать ниц перед этим произведением.

Не кажется ли вам, хозяева, что слишком неубрано, слишком много грязи перед внушительным основанием? Это стоило бы назвать "большим мировым непорядком".

8

Сознание как ребенок

Не думайте стесняться своих первых шагов в чем-либо, глядя как бы свысока. Всякий прославленный танцор делал свои первые шаги, совершенно неудачные, забавные шаги! Он был когда-то весьма неуклюж в борьбе за своё вертикальное положение. И некоторые современники могут созерцать на экранах эти детские, удивительные и важные потуги, но непременно... хохотать при этом!

9

Верный след нужен ещё кое-каким ролевым охотникам в кое-как прилично ухоженных владениях. Нас же, испытателей, с острова на остров пускай ведет здоровая удача!

10

Некоторое большинство прихожан терзают по-тихому в церквах веру во вездесущего, всемогущего и т.д. "бога". И оглушительно лелеют они Веру в свои проблемы!

11

Из будней зоопарка

"Труд сделал из обезьяны человека" - величайший анекдот-вывеска, но, видимо, уже не ценимый как юмор современностью!

Ведь ещё "прекрасней", а главное - проще! в этом анекдоте существовать, в этой социалистически-демократической и т.д., "трудоспособной" и как бы благодарной к вам, уже старческим, реальности!

А вы! ещё и хозяева... не кормите животных... из рук!

12

Против поклонников

Свободный ум автора должен предполагать свою физическую подтянутость и желать того же для своего "поклонника". На свежий воздух, друзья! Сколько таинственного для грешного существует ещё в этом мире!

13

А теперь, быть может, разгадаем мы черно-бело-красный сон?

Сон небывало юмористический! К сожалению, диалоги улетучились из моей явной памяти, но концовка передо мной... эпическая!

За какое-то сонное прегрешение я оказался в милейшем милицейском участке. Участок: полусерый, полубелый, полупустой... передо мной возник милицейский полуподлец с толстой, красной мордой, белобрысыми волосами.

Перейти на страницу:

Похожие книги