И тотчас запыхтел: "Я то же мыслил!
Примерно так, а может даже - лучше!"
"Пошел, плут, вон! Возможно ль переделать!"-
Кричал художник, запирая ставни.
И вот, освещенный я сказкой-луной,
Прощаюсь, прощаюсь с
В стремленьях! я "грешную" суть утопил;
Я в себя никого не
Как яблоко рухнет от страшной жары
До красочной, спелой поры,
Здесь падают люди с заветной мечтой,
Наевшись гнилой простотой.
Хотел бы я видеть, как эта луна,
Как прекрасна моя сторона!
Но видеть возможно как будто не здесь;
Приняв тяготение весь,
Лишь бейся отчаянно в небо границ
Да звездных гляди колесниц...
И признаюсь теперь, я завидую Тем,
Кто в движении вечном над всем!
Томит меня больно усталая грусть,
Что мир наш обжил - наизусть...
И ты посмотри же на лунный сей свет,
Ничего в нем смертельного нет!
Впредь будет мучить всегда.
Кто ты! Не верю я давно твоим глазам.
Кто я? Мне не поверить и своим мечтам!
Я - мелочь! Я при жизни пустота...
Я высший там, где
Меня нашел и раздавил парад!-
Я сумасшедший тот, что славил -
Я за угол бежал, я угол находил;
Я воин знатный - я ловушки все простил...
Я был утешен счастьем: мне нашли,
Что с неба своровали...
Кто этот я, кто этот я, кто этот я!
Что ж вы бежите от меня... я есть змея?
Пусть... будет ветру и снегам мой труд,
И тело сгинет там, где разорвут:
Где хищный вой, где доблесть и почет,
Где жизнь и смерть семьей большой живет...
А мне бегущие друзья: "Он
Да что с того - "кто этот я?" я не решил.
Вот так развалился пасмурный день...
Его облака, как снотворная лень:
Ползут тошнотворно... налипшие тряпки
Ползут торжествующе и без оглядки.
Ненастный сей миг - покушенье на смелость!
Живет без порыва окаменелость;
С надеждой своей по-босяцки играет,
И развлеченье тотчас забывает.
Легко растворяет нас пасмурный взгляд.
Ты вправе мечтать! да мечтаешь "назад";
Ты можешь сплясать на безветрии танец,
Но сам - обернувшийся в гибельный глянец...
Ты можешь! Ты можешь! Ах, как одиноко
Летает под тучами коршун высоко;
Волит и тревожит его храбрый писк.-
Болезни в глаза! Мы забыли тот риск.
Не надо, не надо! о милостях, братстве;
О, не уличите во мнимом злорадстве!
Сегодня: и солнца небесные тонут...
Я бедствием счастия - счастливо тронут.
Люблю тебя, упрямая тоска!
О, что за чудо, прелесть, вдохновенье!
Когда была ты, нежность, далека?
Когда здоровалось с тобой забвенье?..
Какая утонченность, форма... я в залог
Всю будущность отдам за встречу,
Чтоб снова услыхать твой нудный слог,
Чтобы узнать, что я тебе отвечу.
Пусти меня в объятия свои,
Согрей своим печальным ожиданьем;
Пали из звезд, из звезд костер любви!
Овей себя изысканным преданьем.
Ты, госпожа разительных пустынь,
Как караван под солнечною лаской,
Явись! И уж со мной простынь,
Укрывшись пыльною, тяжелой краской...
Навстречу одинокой, хладной тьме...
Как призраки войдем в неясность.
И там умрем когда-то в дружеской семье;
Друзьям на свете есть еще опасность?
О
Лёгки деревья осенью поздней;
В тяжесть рябине лишь красные гроздья...
Уже полумесяц на запад плывет,
Вечером холод своё заберет.
В мире туман лишь тревоги не знает;
Толк ни о чем, вот невидимый плен!
Такой не имеет как будто бы стен.
Гроздья рябины же соком налитые,
Осень пришла - и вы небом умытые!
Осень пришла - и седеет трава;
Рвутся в пустыню нагую слова.
Ночью кромешной в ненастную пору
Ищешь настойчивей, жадно опору;
Грусть под рукой и стоишь одиноко...
Осень прекрасна - и правит жестоко!
Каждый упавший лист - осенью дышит.
Он мирно лежит, никого он не слышит;
Почти что не видят и солнечный луч!
Лишь звезды мигнут им из старческих туч,
Да крик неизвестный им на ночь доложит:
Что осень стара, и зима уже может.
Когда-то он плакал, а дождь, не нуждаясь,
Печаль умывал и плыл вдаль, играясь...
И слышали дети лишь бури дрожанье.
Так жаждали дети своё увяданье:
Спешивши ужасно! на "горы" подняться,
Спешивши уже... никогда не бояться...
Но, милые пленники, милые войны,
На площадь шагаете, спинами стройны!
Бегут по асфальтам прекрасные тени
И страстно желают родительской пени!..
Под ноги ж - цветы, на щеках - поцелуи;
Затем они дети, чтоб в счастливой
Но если бы завтра действительно - в
Оставив поддельные, яркие взоры!
Да если бы завтра - мы к Солнцу поближе!..
Да если бы завтра мы были б не ниже,
Чем благозвучная давка - венчанье...
Мы бы влюбились не только в молчанье;
О том бы узнали: где Боги
Где слезы их мерзнут... и где Они плачут.
Когда сходила ночи тень
На зацветающие нивы,
На небе светлый, словно день,
Явился комонь златогривый!
Под светом острым ранних звезд
Его я чувствовал дыханье;
Был взгляд его бездонно прост,
