Но возвратится вновь от юга ветер страстный,
И разольется всюду жизни голос властный;
И ладно, что не
"Выше"
Эй, тише, тише, тише...
Не разбудить бы мертвецов в могилах.
Ползком мы лезем "выше", "выше" -
И нет уж ничего, что в наших силах.
На чем ползем? Откуда знаем...
Крутится звезд нагроможденье;
Мы звезды теплые и яркие... считаем.
Для нас! угрюмо ширится забвенье.
Луна слепая - мертвых опьянила!
Вы чтите танец смерти равнодушный?
Но никого ещё смерть не любила.
Ползи со мной и не шуми, тщедушный!
Умри со мной, и ляжем рядом!-
И хоть таким запомнимся движеньем.
Нас закапают в пустоту пустынным взглядом
И бросятся в ничто... ничтожным мненьем!
И тронутся ползком к себе потише,
Боясь освободить от
Их путь, конечно, устремится "выше".
Чуть "выше"... где и оставили нас силы.
Я жду весну, весну жду дорогую!
Как тяжело, признаюсь, я зимую.
Как быстро убегает восвояси свет,
Забыв мне дать какой-нибудь ответ...
И звезды ясные не вижу месяцами,-
Кого ещё я здесь сочту - друзьями!
Без края, без конца! летают облака;
Воздушный вам поклон, упрямая тоска!
Но что поклон... тоска танцует
С туманом бесконечным... кто ревнует?
Никто? а пялитесь со мной, друзья.
Мы все - довольные тоски мужья...
Я жду весну, весну жду дорогую!
И снам желание, попробую, сторгую;
Пускай приснится мне хотя бы! блажь - апрель:
Быть, теплый пар предутренних земель,
Или ручьи чистейшие, сверкая,
Насытят мой образ весенний; таю,
Я таю перед солнечной мечтой...
Мой холоден и голоден покой.
К безветрию сойдем в серебряном дыму,-
Так горько леденит темнейшее созданье!
Увы,
Ведь сам я из
Роскошествовать вам, приятели пустынь,
Дуть до небес пески непринужденно?
Туда, сюда... и снова это "сгинь"...
Паденье есть не зло - удачно опьяненным.
От страха вновь шумит собачий жадный лай...
Ах, мир небес!
Мой день молчит и ночь... и этот черный ворон.
И только лишь парит ущербный, томный звон.
Здесь колокол рычит к базарному веселью!
И демон грустный давит черный скорбный стон...
Сгинь, утони ж в приятно-тошном зелье,
Ты, демон, пьян, твой пьян уж и позор,
Услужишь навсегда - проверенным сиренам!
Как любит шаткое мудреный, пыльный вздор...
И всё на голову - растущим, робким сменам.
О горе! Пьянь, отстань же ты от звезд!
Ты, двести раз удачно так упавший!
Есть счастье в том, что
Вновь выдает тебя, возвышенно ронявший...
Молчи, молчи! Скорее ж, тишина!
О, хрупкий клад небес, как ты мне дорог!..
Как жаль, что ... поет... но ... в руках у сна;
А завтра - безобразный, разный шорох.
Зимнюю сказку художник рисует...
О землях замерзших мечтатель тоскует.
Смеётся и стонет под ним хрупкий лед,
Зачем-то творца он ещё бережет...
Но злится норд-ост! и снега громады
С кисти слетают, скрывая преграды,
Под гул тополей, под решительный вой...
Здесь так высоко, здесь праздник - иной.
Метель и ненастье... я боле не вижу.
Я холод вчерашний уже ненавижу!
Мне нужно скорее картину спасать,
Совсем я застыну... и мне не узнать:
Как солнце веселое стужу обманет,
Когда над горой моей время настанет;
Как небо бездонное светом ярчайшим
Очертит легко горизонт величайший!
И, в общем-то, был ли художник высок,
И был ли так тонок его волосок,-
Как умоляла и ныла усталость...
Рисуй же НАДЕЖДУ,
Безветрие... ничтожная свобода!
Достойно ль я сижу на цепи года?..
Давно я жду... и мне приснится:
Как жгучая ещё одна "свобода" льстится.
Спокойствие... туман меня сжирает,
Туман на ветках черных замерзает,
Что иней бестолково серебрится...
И вновь я сплю, мне что-нибудь приснится.
Достаточность... овации, актеры...
К себе подобным убежденно ноют взоры!
Под ветром и дождем гниют громады;
Квадраты друг на друге за награды!
Добротное искусство... вот поклажа!
В охоте на проверенного пажа;
Добротному искусству б - только деться:
Да было б что любить и где раздеться!
Безветрие моё... но подле вьются;
Кто те в златых одеждах? что смеются?!
Я разобрать не в силах, засыпаю....
Я видел многое уже, но вас не знаю!
Вы первые, кто искренне так рады,
И не за считанные, пестрые награды.
Все звезды встретили меня.
И злой счастливец так спокоен...
Согрелось это время у огня!
И, кажется, я полностью расстроен.
Какое тихое ноябрьское паденье;
Лечу, как лист... и поворот и поворот...
О, ночь, на месте ль приземленье?
Легко, легко... я Вечность обокрал,
Но плыл, несясь! к горам своим в надежде,
Ведь сколько бы в карман дырявый я не взял...
Друзья, что толку в этой всей одежде?
Мне кажется, что кое-кто забыт.
Мне кажется, что кто-то - в прошлом;
Держа в руках, что сладко спит
Так умилялся и не думал он о пошлом.
Я понял вас, что были то не вы!
Я смыслил: путь ужасно длинный!
Всё так непросто, не сейчас! Увы,
Увы... увы...
