Смех с мехом
40
Эти два аскета, друг друга отрицающие, презирающие, хохочущие с убеждений своих оппонентов (мы говорим о священниках и ученых*), воткнулись (или воткнутся), в конце концов, в одно и то же. Разве что первые сообразили своё Чудо во "сне", другие же сообразят - наяву. Вот тогда и посмотрят, была ли доселе ученая "серьезность" как Серьезность; в тот светлый, но громоподобный, день закончится всякая "объективность". А вот кто хорошо смеялся с этого "противостояния" - истинно посмеется ещё лучше!
41
На добротной высоте, конечно, слишком разреженно. Многое, что с легкостью "зажигалось" на базаре, что веселило зажиточное представление, здесь не дает даже жалкой искры. Поэтому, увы, в горах как бы скучно... Находили действительных горцев слишком даже аккуратными в веселье, т.е. здесь скромно как-то смеются. Уличная же сирена испытуя такое, тотчас выкручивает на пальцах, что возымела к философу пару вопросов: "Почему так?", "Да и над чем смех?" И вот, натолкнувшись на подобный курьез, получив "неблагополучный", "невменяемый" ответ, жгучий повеса впервые чувствует озноб; он ни разу и никак! не смеётся дорогой, улепётывая восвояси. И только дома уже, со своей освоенной перспективы, он готов умереть от смеха по поводу леденящего кровь приключения!
42
Но, подобно грозовой туче, надвигаюсь поразмыслить над временами года, задуматься над этим великим ходом, который, должно быть, окажет характерное влияние на другой ход - ход человеческой мысли. Может быть, этот трюк-круговорот природы содержит в себе далеко не второстепенную бумажную загадку? Итак, в сторону, любители кроссвордов!
Убеждаю себя начать размышление с зимы; но оставим в покое европейскую зиму, она нам нимало не интересна и удручающе покойна. Воображение нас несет в космическую Арктику, куда-нибудь на суровые широты, где чешут спины о лед легендарные белые медведи! К суровым полярным ночам, в непостижимую, беспросветную пургу! На обжигающий кажется и звезды беспощадный мороз!..
Ещё чуть-чуть и мы, отчаянные путешественники, упремся лбами в невообразимую надежду. Возможно, что юное (то есть современное) человечество не знало такой ледяной надежды по причине своего "колыбельного" местонахождения. Кто же категорически сему не верит, прочь с нагретого табурета! и загляните в лица своих справедливых на обе ноги родителей, в которых и поныне отчаянно теплится одна житейская как бы надёжа: вытопить из вас... "человека"! Очень дряблая, обвисшая, извонявшаяся надёжа...
Зима - это надежда! СтОящая, стоЯщая, бодрящая саму жизнь надежда! Надежда не просто на "жизнь". Это перспектива (и очень может быть даже "дьявольская") какова она есть!
Но какой не любитель я ранней весны... Что может быть отвратительнее ранней весны?
Но и невозможно недооценить выстраданный и впервые как бы осознанный человеческий апрель и чудесно противоречивый, трагический май! Да уж, эти твердолобые майские заморозки, смертельные для всего уже зацветшего...
Но и довольно поднадоел сегодняшний крик впечатлительных и реалистичных аллергиков. Но в сторону капризы этих всяких сопливых аллергиков...
Ведь впереди лето! Этот солнечный полдень! На едва уже северных широтах удивительно легко спутать позднюю весну с летом. Здесь не надо ошибаться, несмотря на возражения тотчас надувшихся и пустивших нюни; именно летом, конечно, многое поспевает и приобретает свои как будто последние и самые что ни на есть полезные формы. Напрасно ли это время года - сельских тружеников? Время сбора урожая, битвы за урожай! И не стоит обманываться насчет памятных человеческих войн - суровых, кровопролитных, ужасающих, поражающих. Это печаль. Такова ли суть битвы за действительно удачный урожай? Печаль после такой битвы не подразумевается! А два, три поколения спустя нынешнее, и никто - большинство - не сподобится и представить, как вообще произрастает овощ! Останется одна догадка: утолением чего служит овощ. Короче, будущие войны - войны не овощей.
Но лето - замечательная пора! Лето - это красота и здоровье, это босоногость, легкость, роскошество, удачливость и веселость, игра! Стыдливость здесь уже и не прячется по кустам... полдень!
