— Мы посещали вечера и приемы, которые организовывали жены офицеров, чтобы забыть, хоть ненадолго, об ужасе войны. Потом перебрались в Португалию, где Нейт, по его словам, был счастлив, потому что оказался на настоящей войне. Там все было не так, как раньше, единственной целью стало выжить в кошмаре. К тому времени Нейт во всех проблемах обвинял меня: в отсутствии дров, чтобы разжечь огонь и приготовить еду, в том, что одежда не постирана или вовремя не поглажена. Он считал, что я недостаточно стараюсь. Когда наша жизнь стала почти невыносимой, у меня прекратились менструации, и это тоже была моя вина.
Ровена закрыла лицо ладонями, не желая, чтобы Джеймс видел, как ее лицо исказила гримаса боли.
Пальцы Уинтерли невольно сжались в кулаки, но он заставил себя успокоиться, понимая, что сейчас ее может напугать любое проявление силы.
— Я всегда говорил, что твой муж был идиотом, — процедил он и провел ладонью по ее щеке, утирая слезы.
— Да, Джеймс, да, — прошептала Ровена.
Она закрыла глаза, позволяя поцеловать себя.
— Надеюсь, я не причинил тебе боль?
— О, я не юная девственница, чтобы беспокоиться о таких вещах. Впрочем, знаешь, сегодня в какое-то мгновение я именно так себя почувствовала и благодарна тебе за это. То, что для тебя вполне естественно, для меня ново и очень важно. Скажи, тебя не беспокоит, что я была раньше с другим мужчиной?
— Конечно нет, — ответил Джеймс слишком резко. — Мне лишь жаль, что тебе пришлось вынести столько страданий. Этому идиоту, твоему мужу, досталась чистая и прекрасная девушка, и вместо того, чтобы ценить и оберегать, он заставил тебя почувствовать себя нелюбимой, нежеланной. Мне жаль ту милую Ровену Финч, но я обещаю, что на этот раз все будет по-другому.
Значит ли это, что он опять просит ее выйти замуж? Что готов назвать своей любимой, а не просто желанной?
— Джоанна скоро выходит замуж, — неожиданно для себя произнесла Ровена.
— Хм, как думаешь, они не будут против двойной свадьбы? Или твои папа и мама пожелают, чтобы мы выбрали другой день?
— Разве ты не хотел, чтобы наши отношения остались для всех тайной?
— Возможно, для вас это будет ново, мадам, но муж и жена тоже могут скрывать от всех свои отношения. Кстати, лучше никому не знать, что я соблазнил дочь священника еще до того, как она стала моей женой.
— Ты уехал и не показывался почти месяц, — с укоризной сказала Ровена. — Не говори, что причина в моем отказе принадлежать тебе.
— Но это так и есть. Я мечтал о тебе с той минуты, как впервые увидел во дворе церкви. А в тот день, когда твоя младшая сестра перепугала всех чуть не до смерти, я поразился, с какой решимостью ты готова была защищать меня от врага, покушавшегося на мою жизнь. Но я убедил себя, что не имею права рисковать и позволить, чтобы все так печально закончилось.
Ровена улыбнулась:
— Тебе отлично удается прятаться.
— Разумеется, ведь я так долго совершенствовал это умение, — лукаво прищурившись, ответил Джеймс. — Все это время я пытался забыть тебя и доказать самому себе, что могу жить без Ровены Финч. Кроме того, для тебя было лучше, чтобы я находился как можно дальше. Надеюсь, ты не забыла, что у меня кто-то висит на хвосте?
— Я полагала, что ты разобрался с ним, если вновь заговорил о браке.
— Этот человек, похоже, знает обо мне слишком много. Мне видится более рискованным оставить тебя здесь, рядом со мной ты будешь в большей безопасности. По крайней мере, я буду спокоен. Если с тобой что-то случится и меня не будет рядом, чтобы помочь, я себе не прощу, Ровена. Я принимаю риск и прошу тебя жить со мной и моими детьми. Будь я настоящим джентльменом, никогда бы не предложил подобного даме, но я таков и не могу ничего с этим поделать.
— Мне лестно твое предложение. — Ровена мечтательно вздохнула. Ведь каждая женщина имеет право на романтические мечты, верно? — К тому же тебя невозможно забыть, и быть вдали от тебя невыносимо.
— Думаю, на свете мало мужчин, так долго убеждавших женщину, что она выйдет за него замуж. Похоже, я все сделал неправильно.
— Скажем так, мне было бы приятнее получить предложение в более романтической обстановке.
— Но я всегда был искренним. Ты выйдешь за меня, Ровена Финч?
Она попыталась представить, как сложится ее жизнь без Джеймса. Будет ли в ней столько тепла и заботы? Скорее всего, нет, она будет пустой и с годами станет невыносимой.
— Что ж, Джеймс Уинтерли, я согласна.
Он не говорил ей о неземной и безграничной любви, но это лишь означает, что ей потребовалось больше смелости и прозорливости, чтобы разглядеть своего героя, в отличие от леди Фарензе, леди Монтейн и леди Лафрен. И все же Ровена решила, что лучше иметь то, что у нее уже есть, чем грезить о невозможном.
— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, Ровена.
Джеймс произнес эти слова так искренне, что на глаза ее навернулись слезы.
— Я знаю, Джеймс. Для начала постарайся не погибнуть, этого будет достаточно.
— Я очень постараюсь, поверь мне. Несмотря на то, что теперь мне предстоит оберегать не только свою жизнь.
