Планицер. Это редкая фамилия. Не то что Крау. Людей с фамилией Крау полно. Это не Нильсен, конечно, и не Андерсен, но все равно… А вот о Планицерах я и не слышал раньше никогда. Ясно, почему мама решила фамилию сменить. Значит, отца будет относительно легко найти. Если, он, конечно, не погиб в аварии, как говорила мама. Всего-то и нужно — раздобыть телефонный справочник типа «Крака» или «Желтых страниц». Зайти в интернет — и это минутное дело. А где можно найти бесплатный вай-фай и принтер? Конечно, в библиотеке, по счастливому стечению обстоятельств располагавшейся в здании рядом с приходским офисом.
Когда поисковик «Крак» с первой попытки выдал мне адрес на Себберсунвай в Ольборге, я даже не удивился. Мама врала. Врала мне обо всем.
Я посмотрел на часы в мобильнике. Было уже больше восьми. Отец наверняка дома в это время. Я специально выждал до вечера. Вдруг приду, а он на работе. А может, я просто убедил себя, что Эрик Планицер может работать допоздна, потому что это оттягивало нашу встречу. Я убивал время, бродя по незнакомому городу и едва замечая, куда ставлю ноги; придумывая слова, способные объяснить необъяснимое. Я его сын. Мама умерла. Я не знал о том, что он жив. Даже о сестре и брате не знал.
А вдруг мой брат живет с отцом? У Лауры теперь своя семья, но что насчет Мартина? Может, мне предстоит совсем скоро встретить их обоих? Как они отреагируют? Вдруг не захотят меня видеть? Или просто вежливо пригласят в дом, предложат кофе, а потом распрощаются навсегда? Что там такое у них произошло тогда, двенадцать-тринадцать лет назад, из-за чего мама сбежала, прихватив меня с собой? Тяжелый развод? Или все же Руфи мама сказала правду, пичкая ложью меня одного? Что мне тогда ожидать от Мартина? А от отца? Вдруг там… ну не знаю, какой-нибудь наркоманский притон.
Я представил себе сцену из сериала «Во все тяжкие», где я сижу в подвале вместо Крейзи Эйта, а отец срезает корочки с моих сэндвичей, как это делал Уолт, — я, кстати, тоже не люблю корочки. Все помнят, как кончил Крейзи Эйт. Да, именно — Уолт задушил его замком для мотоцикла. Жуткая смерть. Я, конечно, не драгдилер, но что, если там не будут особо разбираться?
Почему-то я вдруг подумал о Марии с дредами. Такая девчонка не спасовала бы, пожалуй, даже перед Туко. Замахала бы плохих парней джинсами, ага. Нет, нет! Я энергично потряс головой. Мария в мои планы никак не вписывалась. Она просто была досадной помехой на выбранном пути, вот и все.
Я решительно вылез из машины и пошел к круглосуточному магазинчику на заправке. Чернокожий паренек в красной футболке жарил за прилавком сосиски для хот-догов. От их аромата желудок болезненно сжался, а рот наполнился слюной. Я пытался экономить и питался хлебом и тунцом из консервов. Один день на такой диете, а мне уже казалось, что у меня вот-вот плавники из хребтины вырастут.
Я спросил паренька насчет Себберсунвай. И снова мне повезло. Оказалось, он жил как раз в том районе и мог мне более-менее понятно объяснить, как туда проехать. Он, правда, обалдел, когда узнал, что у меня в мобильнике нет джипиэс и интернета. Но комментировать вслух не стал, вежливым оказался.
На Фанё не строили многоэтажек, поэтому я не сразу разобрался, что шестнадцать в адресе — это не номер одного из трехэтажных «кораблей», вытянувшихся вдоль улицы на восточной окраине города, а номер подъезда. Красно-желтые кирпичные дома выглядели совершенно одинаково. Фиг знает, как тут ориентировались местные жители, особенно если им, как мне сейчас, приходилось блуждать по дорожкам между темными скверами, отделявшими одно типовое здание от другого.
Лампочка у подъезда шестнадцать была разбита, но у четырнадцатого и восемнадцатого свет исправно горел. Я решил, что вряд ли между ними вопреки логике четных и нечетных чисел мог затесаться пятнадцатый или семнадцатый, и потянул на себя тяжелую дверь. Она не подалась, и тут я сообразил, что в доме установлен домофон.
Я который раз вытащил из кармана бумажку с адресом: «1 эт. сл.»[15]. Все верно. Перевел глаза на слабо светящиеся таблички с именами жильцов. «1 эт. сл. Ката Бернадоттир». Огляделся по сторонам, как будто на этой улице мог быть другой подъезд с номером шестнадцать. Кто такая вообще эта Ката? Имя какое-то… исландское. А может, это папина подружка? Или новая жена. М-да, о таком раскладе я как-то не подумал. Вот она обрадуется, когда я ей свалюсь на голову со всеми своими тараканами.
Я еще немного потоптался у подъезда, не решаясь нажать заветную кнопку. К ночи заметно похолодало, и хоть тут не было таких ветров, как на Фанё или в Эсбьерге, все равно промозглая сырость пробиралась под куртку, холодила ноги через тонкие подошвы кроссовок, запускала за ворот стада мурашек. Мимо прошла по дорожке пожилая женщина с пуделем на поводке. Оба подозрительно покосились на меня. Пудель подбежал к фонарю у подъезда и демонстративно задрал лапу.