— Да, ты прав, наверное. Вот пусть тебе пальцы и режут, если что. Пошли, — она уцепилась за мой рукав. — И от меня ни на шаг.
— Какие пальцы?!
Пузыри смеха во мне внезапно полопались. Я даже услышал этот печальный тихий звук: «Плоп. Плоп-плоп!» Маша не отвечала, волоча меня через одинаково безликие дворы. Внезапно я вспомнил о своей миссии.
— Слушай, мне еще семью свою надо найти. И машина у меня на стоянке брошена. А я уже столько времени с тобой потерял.
Лучше бы я придержал язык. Никогда не думал, что такая милая и хрупкая на вид девушка может
— Ах ты пи-ип пи-ип! Да я тебя пи-ип пи-ип! Да ты у меня пи-ип пи-ип! А не пи-ип бы ты пи-ип! И никогда ты никого не найдешь, потому что если человек — идиот, то это не лечится! Пи-ип!
Если бы этот фильм был аниме, то из глаз у нее при этом вырывались бы языки пламени, а изо рта вылезали бы клыки. Если честно, от меня ее красноречие отскакивало как шарик для пинг-понга, но вот последнее замечание задело за живое.
— Конечно, найду! — На самом деле я совсем не был в этом уверен, но показывать этого не собирался. — Я еще, в общем-то, и не начинал поиски по-настоящему.
— Найдет он! — Маша издевательски хохотнула. — Да ты, блин, и член свой не найдешь, даже если руку в трусы засунешь.
— А вот трусы мои трогать не надо! — огрызнулся я.
— Сказал дико сексуальный чувак с телефоном для пенсионеров, считающий, что «Фейсбук» — это фотоальбом.
— Я знаю, что такое «Фейсбук»! — оскорбился я и завис.
«А про дико сексуального она серьезно или как?»
— Какое достижение! — возвела руки к небу Маша. — Может, тогда ты пробовал своего папашу поискать там, где зарегано семьдесят процентов населения страны? По морде вижу, что нет.
— Да я только вчера узнал, как его зовут. И вообще, я тебе душу раскрыл не для того, чтобы ты туда плевала!
— А я на тебя извела полтора грамма первоклассной травы не для того, чтобы ты мне клиентов распугивал!
— Как будто ты сама этой травой не затягивалась!
— Как будто ты от паровозика не тащился!
— Не надо мне своих ощущений приписывать! — гордо заявил я. — Я не наркоман.
— А я, значит, наркоманка?! — Машины глаза превратились в две узкие темно-синие щели, ноздри аккуратного носа яростно раздувались.
— Ты… ты хуже. Ты наркодилерша! — выпалил я, впервые озвучив свою догадку.
— А ты у нас Маугли с дикого острова, который водит гроб на колесиках — причем без прав!
Я, хоть убей, не мог припомнить, когда растрепал про права, но какая теперь разница? Хватит с меня унижений на сегодня. «Маугли» стал последней каплей.
— Да пошла ты! — с чувством заявил я, развернулся и зашагал куда глаза глядят, а если конкретнее — взяв курс на торчавший у выхода со двора лысый тополь.
— Сам пошел пи-ип, пи-ип, пи-ип!
Застучали каблучки по асфальту, и я снова остался один.
Такова жизнь. Сначала ты сбиваешь девчонку машиной. Потом она накуривает тебя поцелуями. Потом вы орете друг на друга, как два конченых наркомана, не поделивших дозу. А потом вы расстаетесь. Электрический заряд, шандарахнув по башке, уходит в землю, оставив тебя опустошенным, со вкусом хвойной горечи на языке и пониманием, что жизнь продолжается. Интересно, у всех так?
Мне сложно было сосредоточиться на двух задачах одновременно — искать дорогу обратно к парковке у бассейна и думать о поисках семьи, поэтому я решил начать с чего-то одного. Пожалуй, в том, что сказала Мария про «Фейсбук», было здравое зерно. Все, что мне требовалось, — компьютер с доступом в интернет. Опыт подсказывал, что им можно бесплатно воспользоваться в библиотеке.
Найти это заведение оказалось довольно легко. Я уяснил, что прохожие, в принципе, не кусаются, а старички еще и с удовольствием объясняют дорогу, иногда так подробно, что от них потом сложно отвязаться. В итоге в библиотеке я провел остаток дня. Обзавелся аккаунтом на «Фейсбуке» со своим настоящим именем — Ноа Планицер — на случай, если родственники вдруг сами захотят меня разыскать. Только фотки у меня не было своей, поэтому я поставил на страничку аватарку с медведем. Долго въезжал, как там вообще кого-то искать, но когда разобрался, ввел в строку поиска по очереди имена отца, брата и сестры.
Людей с фамилией Планицер в Дании оказалось не так уж много — всего человек двадцать. Но среди них — ни одной Лауры, Мартина или Эрика.
Лаура наверняка после замужества взяла фамилию мужа, рассудил я. А по одному имени найти ее невозможно — уж очень оно, как выяснилось, популярное. Мартина и отца могло вообще и не быть в соцсетях — меня же вот до сих пор там не было. Что бы ни говорила Маша о семидесяти процентах, оставались еще тридцать, не зараженных «Фейсбуком», «Инстаграмом», «Снапчатом» и прочей чумой двадцать первого века.