Возраст гусеницы полностью

— Почему? — спросил я на автомате, нащупывая в кармане подаренную Вигго фотографию. Все мои мысли занимало то, что может оказаться на ней.

— Да потому, что он гондон!

Быстро шагаю по тротуару, стараясь не бежать. Папа говорил, если поворачиваешься к зверю спиной, главное — не бежать, не показывать страх. Это пробуждает в хищнике инстинкт: догнать и убить. Инстинкт — это то, что заложено в нас природой. И ничего с ним не поделаешь. У монстров наверняка тоже есть инстинкт. На то они и монстры.

Но папы больше нет. Они сожрали его. Чудовища. И маму тоже сожрали. А теперь подбираются к Лауре и Мартину. Эх, если бы я смог убедить их ускользнуть из дома вместе со мной!

Оборачиваюсь через плечо. Там нет никого, кроме моей тени. Она болтается в ногах, размахивая палочными руками.

— Трус! Трус! Трус! — кривляется тень.

Вжимаю голову в плечи, сую руки в карманы и немного ускоряю шаг. Совсем чуть-чуть. Я ведь не бегу. Даже не думаю бежать!

Вокруг просыпается утренний город, не подозревая о нависшей над ним опасности. Солнце уже припекает, ярко сияя на безоблачном небе. Человек в синем комбинезоне поливает из шланга дворик у кафе, где еще вчера мы всей семьей ели блинчики с мороженым. Когда он прижимает пальцем отверстие, из которого льется вода, струя расходится широким веером, в котором вспыхивают ослепительные радуги. Человек замечает меня, улыбается и машет рукой. Я крепче стискиваю кулаки в карманах. Монстры доберутся и до него. Он не сумеет от них защититься. Что может обычный садовый шланг против огромных щупалец и ядовитых клыков?

Я их случайно увидел — ведь чудовища живут в темноте. А детям положено спать ночью. И я спал. И брат спал на соседней кровати. Просто мне захотелось писать, и я проснулся. Страшновато было идти в туалет одному, особенно в незнакомом месте. Мы ведь приехали сюда на каникулы всего пару дней назад. Я попробовал разбудить Мартина. Хотел попросить его пойти со мной. Но брат только забормотал недовольно во сне и накрылся с головой одеялом. Пришлось выйти в темный коридор одному.

Я забыл, где включается свет. Пошел, придерживаясь за стену. И ошибся дверью. Думал, там туалет. А оказалось — другая комната. Спальня родителей. Но на кровати были не мама с папой. Там извивался многорукий монстр. Он рычал и завывал на разные голоса. У него было много ртов. Из них текла слюна, смешанная с пеной. Он питался человечиной.

Хотелось кричать, но я не мог. Просто замер на месте. А потом понял, что монстр не видит меня. Может, глаза чудовищ не очень хорошо видят в темноте. А может, у них вообще нет глаз. И они нас чуют.

— Привет!

Мимо прокатился на велосипеде мальчишка, чуть старше меня. Синяя футболка топорщилась у него на животе, будто он тоже кого-то проглотил. Но я знаю, что это просто мяч. Мальчишка едет к футбольному полю. Я делаю вид, что не замечаю его. Если расскажу ему про монстров, он только посмеется. Как Лаура. А я ведь хотел ее спасти. Разбудил и объяснил про чудовищ в спальне. А она сказала, что мне все приснилось. Что это был просто кошмар. Страшный сон. Она отвела меня обратно в нашу с Мартином комнату и уложила в постель.

Но я не мог спать. Не мог лежать и ждать, пока меня съедят. Я думал про мультик, который мы смотрели с братом. Там чудовища наводняли город по ночам, но прятались, когда наступал рассвет. Если мы с Мартином потихоньку вылезем из окна, когда наступит утро, то сможем спастись.

Я подтащил к двери комнаты стул и подпер ее изнутри. Потом снова попробовал разбудить Мартина, но он не просыпался. А небо за окном уже стало розоветь. Тогда я надел шорты и футболку, а сандалии не надел — они остались в коридоре. Вылез из окна и пошел по дорожке через лес босиком. Я хотел найти в городе полицейского. У него есть пистолет. Он может прийти в наш дом, застрелить монстров и всех спасти. Может, даже маму и папу. Если распороть чудовищу живот, как волку в «Красной Шапочке».

Мне казалось, это отличный план. Но когда пришел в город, то понял: я не знаю, где искать полицейского. Я тут их никогда не видел. Может, этот город просто слишком маленький. Или тут никогда ничего плохого не случается. Кроме чудовищ, которые едят людей по ночам.

Я снова оборачиваюсь. Улица за спиной пуста. Только ворона важно шагает по тротуару, склевывая крошки. Может ли монстр превратиться в ворону? В ужастиках, которые смотрит Мартин, дьявол иногда превращается в ворона, летучих мышей и всяких других животных. Я останавливаюсь и слежу за птицей. Она тоже останавливается и смотрит на меня сначала одним круглым черным глазом, потом другим.

Рядом что-то тихо тренькает. Я заглядываю в сад через низкий заборчик, у которого стою, и вижу автобус. Желтый жестяной автобус, яркий, как солнце. Его колеса весело вращаются на ветру, жужжа и позвякивая. Прямо как в песенке, которую я выучил в детском саду: «Колеса у автобуса крутятся, вертятся, крутятся».