Минут через десять, когда на лицо Аманды вернулись краски, Джек помог ей встать и с помощью одного из служителей вывел через служебный вход на улицу. На свежем воздухе Аманда сразу почувствовала себя гораздо лучше и принялась извиняться перед служителями и медиками за беспокойство, которое она невольно им причинила. Особенно радовалась Аманда тому обстоятельству, что на них не обратил внимания никто из репортеров. У дверей служебного входа не было представителей прессы, и она могла спокойно посидеть несколько минут, ожидая, пока Джек подгонит лимузин. В салоне машины было прохладно и свежо — Джек велел водителю запустить кондиционеры на полную мощность, и Аманда скользнула на заднее сиденье. Через несколько минут они уже катили прочь, и Аманда предвкушала, как они вернутся домой и лягут в кровать.
— Как мне жаль!.. — сказала она в сотый раз, когда лимузин притормозил у поворота на Малибу. — Честное слово, со мной такое впервые, и я даже не представляю себе, что бы это могло быть.
— Вот поэтому тебе придется завтра же отправиться к врачу, — решительно отозвался Джек.
— Да нет же, я здорова! — возразила Аманда, потягивая холодный тоник, который Джек достал из бара в лимузине. — Все дело в духоте. Мне вдруг стало трудно дышать и… потом я ничего не помню. Должно быть, я действительно отвыкла от таких многолюдных мероприятий. Вообще‑то, на вручении наград Киноакадемии обязательно кто‑нибудь теряет сознание, и мне жаль, что в этом году этим «кем‑то» оказалась я.
— Смотри, чтобы это было в последний раз! — сказал Джек шутливо и, наклонившись к ней, поцеловал Аманду в губы. Она все еще была бледна, и Джек снова почувствовал тревогу. Что могло с ней случиться?
— Знаешь, — сказал он несколько минут спустя, — ты до€ смерти меня напугала. Хорошо еще, что там было столько народа — благодаря этому ты не упала, когда потеряла сознание, и ничего себе не сломала и не ушибла голову.
— Спасибо, Джек… — Он так трогательно заботился о ней, что Аманда почувствовала себя смущенной. Она уже давно привыкла считать себя взрослой, самостоятельной женщиной, и подобное внимание к своей особе было ей внове.
Когда они приехали к Джеку домой, Аманда быстро разделась, и Джек уложил ее в постель. Несмотря на макияж, замысловатую прическу и бриллиантовые серьги, которые Аманда поленилась снять, она выглядела точь‑в‑точь как девочка‑подросток, и Джек, наклонившись к ней, погладил ее по голове, точно маленькую.
Аманда рассмеялась:
— Мне до сих пор не верится, что я оказалась способна лишиться чувств, словно какая‑то аристократка из старых книг, — проговорила она. — И ведь я не притворялась, как они. Я в самом деле потеряла сознание!
— Да, со стороны это, должно быть, выглядело очень романтично, — откликнулся Джек, снимая смокинг и развязывая галстук. — Но уж лучше бы ты притворялась. Так мне было бы намного спокойнее. Кстати, тебе не нужно что‑нибудь? Если хочешь, я могу принести тебе тоника или заварить чай.
Аманда на мгновение задумалась, потом с улыбкой посмотрела на него. Только сейчас она поняла, что умирает от голода.
— Как насчет мороженого? — спросила она.
— Мороженого? — удивился Джек.
— Да. Я хочу большую порцию мороженого с клубничным ароматом и ложечкой меда.
— Будет исполнено, миледи. — Джек шутливо козырнул и вышел на кухню.
Через минуту он уже вернулся с серебряным подносом, на которой стояли две вазочки с мороженым и две ложечки. Поставив поднос на ночной столик, Джек помог Аманде сесть, потом опустился рядом и перенес поднос ей на колени.
— Прошу!
Некоторое время они молча ели. Аманда первая расправилась со своей порцией и без церемоний переложила к себе два шарика мороженого из вазочки Джека.
— Кажется, я понял, почему ты потеряла сознание! — воскликнул Джек. — Ты просто была голодна!
На самом деле он так не думал. В последнее время Аманда часто выглядела бледной и усталой, однако он старался не думать об этом. Но сейчас Джек вынужден был взглянуть правде в глаза: с Амандой творилось что‑то неладное, и голод, жара и духота были здесь ни при чем. Причина ее недомогания крылась в чем‑то другом.
Может быть, она все еще переживает из‑за дочерей, подумал он с тревогой. Джен и Луиза по‑прежнему вели себя так, словно у них не было матери, и это не могло не ранить Аманду. Джек, однако, считал, что это могло вызвать бессонницу, мигрень, в крайнем случае — легкий невроз, но уж никак не обморок.
И он решил взять дело в свои руки и завтра же отвезти Аманду к самому лучшему врачу из всех, кого он знал.
На следующий день, еще до завтрака, Джек сообщил ей о своем решении, но Аманда решительно отказалась ехать к кому‑то из знакомых Джека. У нее был свой врач, который лечил ее многие годы и которому она полностью доверяла. К счастью, Джек слышал это имя — врач Аманды действительно был отличным специалистом и имел собственную клинику.
Туда‑то он и позвонил. Рассказав дежурной сестре о том, что случилось накануне, Джек попросил записать Аманду Кингстон на прием.
