— Что с тобой?! — воскликнул он в тревоге.
— Я… Мне нехорошо, — прошептала она в ответ. — Должно быть, это из‑за духоты. Здесь слишком жарко и душно…
— Может, тебе лучше присесть? — спросил Джек, лихорадочно оглядываясь по сторонам. Он понимал — или думал, что понимает, — ее состояние. У него и самого разболелась голова, по спине стекал пот, и Джек отчаянно мечтал о глотке холодного шампанского или хотя бы воды.
Увы, вернуться в зал, где стояли кресла, было так же невозможно, как и оказаться на Северном полюсе, — чтобы попасть и туда, и туда, нужны были крылья. Джек сразу понял это и посмотрел на Аманду с еще большей тревогой. Она была не просто бледна — ее кожа приобрела какой‑то пугающий зеленоватый оттенок, к тому же она часто‑часто моргала и щурилась, словно что‑то мешало ей видеть ясно.
Джек покрепче взял ее за руку и попытался вывести сквозь толпу к дамским комнатам, но все было бесполезно — людей в вестибюле набилось столько, что они просто физически не в состоянии были расступиться и дать им дорогу.
— Джек… — слабея, пролепетала Аманда и с усилием подняла на него взгляд. Потом веки ее затрепетали, и она потеряла сознание. Это произошло так внезапно, что Джек едва успел подхватить ее обмякшее тело.
В толпе вокруг сразу произошло движение, негромко ахнула какая‑то женщина, и стало вдруг очень тихо. Потом кто‑то закричал, кто‑то спросил, что случилось, и люди немного расступились.
Джек поднял Аманду на руки и огляделся. Он буквально с ума сходил от испуга.
— Отойдите, отойдите, пожалуйста… — приговаривал он. — Воздуха! Дайте воздуха!..
— Позвоните по 911! — крикнул стоявший рядом мужчина, и этот возглас словно послужил сигналом для остальных. Люди вокруг задвигались и заговорили все разом, и Джек крепче прижал Аманду к себе. Голова ее, лежавшая на его плече, бессильно качнулась, и Джек сам едва не закричал от страха за нее.
Но к нему уже спешили двое дюжих распорядителей.
— Дорогу, дайте дорогу! — приговаривал один, без всяких церемоний прокладывая себе путь в толпе. Второй держал в руке пакет с нюхательной солью. Но прежде чем они успели добраться до места, Аманда начала приходить в себя. Слегка пошевелившись, она открыла глаза и удивленно посмотрела на Джека.
— Что случилось? — спросила она, искренне недоумевая, почему все кричат и зачем Джек держит ее на руках.
— Ты потеряла сознание, — объяснил Джек, с облегчением вздыхая. — Это все из‑за духоты… Не беспокойся, родная.
Толпа расступилась перед ним, словно воды Красного моря перед народом Израилевым, и Джек на руках отнес Аманду назад в зал, где и усадил на ближайшее кресло. Один из распорядителей подал ей стакан холодной воды, и Аманда выпила ее с жадностью. Через несколько минут появилась бригада «Скорой помощи», и Джек объяснил им, что Аманде стало дурно от жары.
— Как вы себя чувствуете, мисс? — спросил один из фельдшеров у Аманды.
— Чертовски глупо, — ответила она, виновато улыбнувшись Джеку. — Мне очень жаль, что так получилось. Должно быть, я просто отвыкла, но сейчас мне лучше. Гораздо лучше…
— Позволь тебе не поверить. — Джек нахмурился. Аманда все еще выглядела не лучшим образом; речь ее была сбивчивой, а движения — неуверенными. Он очень сомневался, что она сумеет встать самостоятельно, но Аманда просто‑таки горела желанием поскорее оказаться на свежем воздухе.
К счастью, у распорядителей оказалось инвалидное кресло на колесах, и, пока медики делали Аманде укол, они прикатили его в зал. При виде инвалидного кресла Аманда пришла в ужас.
— Нет, ни за что! — воскликнула она. — Я в него не сяду! Лучше мы подождем, пока толпа рассосется и можно будет ехать домой…
Но распорядители предложили вывести их на улицу через служебный вход, и Джек вопросительно посмотрел на старшего бригады медиков. Тот не возражал. После укола Аманда заметно приободрилась и вполне могла обойтись без инвалидного кресла. Если хотите, сказал фельдшер, можете вернуться домой, но завтра утром надо непременно показаться врачу.
Услышав это, Джек сразу помрачнел. Он уже целый месяц убеждал Аманду сходить к терапевту, но она не послушалась, и теперь Джек считал себя виноватым. Ему следовало быть понастойчивее — тогда с Амандой ничего не случилось бы. «Ну ничего, — решил он про себя, — завтра же отвезу Аманду в клинику».
