— Уходи! — произнесла она одними губами и взмахнула рукой, словно прогоняя его, но Джек, встав на какой‑то чурбачок, прижался лицом к стеклу и состроил такую уморительную гримасу, что Аманда не сдержалась и прыснула.
— Открой мне, пожалуйста! — жалобно произнес он. Стекло было толстым, и Аманда скорее угадала, чем услышала эти слова. Почти минуту она раздумывала, потом вдруг опустила занавеску и исчезла из вида. Джек не знал, что и думать, однако через несколько секунд он услышал, как щелкнул замок в двери черного хода, и снова увидел ее. Аманда стояла на пороге босиком, в одной рубашке, и сердце Джека забилось сильнее. Он хорошо помнил эту ночную рубашку, хотя в постели с ним Аманда предпочитала вообще обходиться без белья.
— Я не думал, что могу разбудить тебя, — промолвил он, чувствуя какую‑то странную неловкость. Времени было всего пять часов, и яркое калифорнийское солнце стояло довольно высоко.
— Я уже две недели сплю, как сурок, — серьезно ответила она. — Просыпаюсь только затем, чтобы наесться мороженого и посмотреть «Оперу». Конечно, от такой жизни я стану толстой и безобразной, но мне плевать. Теперь я ко многому отношусь совсем не так, как раньше. Что же ты не проходишь, Джек?
И она жестом пригласила его следовать за собой.
Пройдя через короткий коридор, где ощутимо пахло стиральными порошками, Джек вошел в кухню и остановился в нерешительности. И тут Аманда повернулась и пристально посмотрела на него. Ее лицо было таким усталым и таким беззащитным, что сердце Джека сжалось. Как же он мог оставить ее? Как он мог быть таким тупым и бесчувственным? Теперь это не укладывалось у него в голове.
— Так зачем ты приехал? — снова спросила она, и Джек почувствовал, что слова застревают у него в горле. Но больше он не хотел обманывать ни ее, ни себя.
— Зачем?.. Я хочу сказать тебе, что я был идиотом и что я люблю тебя! Это Глэдди меня заставила, — добавил он с вымученной улыбкой. — Она сказала, что в последнее время меня невозможно выносить. Я действительно вел себя ужасно… А почему ты не отвечала, когда я тебе звонил?
У него было такое обиженное лицо, что Аманда поспешно отвернулась и взялась за дверцу холодильника.
— Хочешь мороженого? — спокойно, словно она не слышала его признания, поинтересовалась Аманда.
Джек улыбнулся. Предложение Аманды напомнило ему другие дни, когда после жарких объятий они вместе ели мороженое, лежа в кровати. Любимым мороженым Аманды было кофейное, но только до тех пор, пока…
— Тебе ванильное или клубничное? — спросила Аманда.
— Ты что, все эти две недели ничего больше не ела? — удивился Джек, и его лицо сделалось озабоченным.
Аманда отрицательно покачала головой.
— Только мороженое и яблоки. Я их ненавижу, но доктор сказал, что маленькому нужно железо.
— А мороженое не повредит… ребенку? — спросил Джек.
— Тебе‑то какая разница? — Аманда посмотрела ему прямо в глаза, и Джек смутился.
— Я, в общем‑то… — промямлил он.
— Какая трогательная забота! Особенно после того, как ты пытался заставить меня убить его. — С этими словами Аманда сунула ему в руки вазочку с мороженым, и они оба сели к столу, друг напротив друга.
— Я вовсе не хотел убить его, — пробормотал Джек, низко опустив голову. — Я просто опасался за… за свой разум и за нас с тобой. Я хотел спасти нашу любовь… но за твой счет. Я сам все разрушил, — закончил он печально. — Я повел себя как настоящий трус и подлец. Мне очень жаль, Аманда…
С этими словами он отодвинул от себя вазочку с мороженым и, подняв голову, посмотрел прямо на нее.
— Пойми ты меня. Я был слишком потрясен. Я никак не ожидал, что ты можешь залететь…
Он повторял то, что уже говорил раньше, и Аманда невесело улыбнулась.
— Ты не ожидал от меня такого коварства… — Она вздохнула. — Что ж, я тоже не ожидала, что все так повернется.
Ей неожиданно пришло в голову, что ее положение было вдвое тяжелее, чем у Джека. В один миг она потеряла любимого мужчину, а взамен получила ребенка. Она не хотела ни того, ни другого, но это случилось, и ничего с этим поделать было уже нельзя.
— Мне тоже очень жаль, Джек, но… — Она протянула руку через стол, и Джек сжал ее пальцы в своих ладонях.
— Твоей вины здесь нет. Вернее, почти нет… — Он знал, что Аманда никогда не обманывала его. Ни ей, ни ему просто не приходило в голову, что в этом возрасте им необходимо предохраняться. Время от времени они шутили на эту тему, но не более. Когда же Джек благополучно прошел проверку на СПИД и предложил Аманде отказаться от презервативов, она сразу же согласилась. О том, что Аманда может забеременеть, не думал ни один из них.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Нормально. — Аманда пожала плечами. — По‑моему, я поправилась, ты не находишь? На мороженом я набрала фунтов пять.
