Летний ИЮНЬСКИЙ день, как по заказу, ни капли дождя. Родители приехали домой к вечеру. Мы: я, Бася и Моисей, были у себя дома, ждали родителей в «большой» комнате.
Мама вошла первой и села на стул.
Две тети – Рая Головичер и Аня Фейгина – опекали нас днем и ночью. Бабушки дали нам строгий наказ: не плакать, не спрашивать про умершего ребенка, и вообще не тормошить маму подарками.
Мы сдержали наказ. Немного перестраховавшись, к маме подошел только маленький испуганный Моисей. Она взяла его на руки и начала плакать и целовать его. Глядя на это, мы с Басей не сдержали «слова», подошли к маме, и заплакали заодно с ней. Испуганные тети подбежали к нам, чтобы забрать нас и успокоить мать, но мама схватила и их к себе в объятия. Теперь уже получился клубок плачущих навзрыд и перепуганных людей. Особенно плакали дети.
На наш «рёв» прибежали старики, хозяева дома, жившие во второй половине дома. Зная причину тревоги, они, стоя у порога, смахивали слезы с глаз.
Такую картину застал отец, войдя в дом.
Тут же пришли и обе наши вдовствующие бабушки: Этель Фейгина и Сара Головичер. Они держались бодро, но по ним было видно, что они выплакали свои слезы без остатка три дня тому назад, когда получили телеграмму из города Бежица о «результатах».
Пришли и снохи, Фейгины: тетя Сара (жена дяди Лазаря) и Матля (жена дяди Абрама). Они также вели себя «прилично» и «достойно», сначала всплакнули, но тут же умолкли, словно для пущей важности. Потом они посидели, повздыхали, и поговорили о предстоящем нашем переезде на новое местожительство.
Отец рассказал нам о своих «правах на жительство» и преимуществах ж/д станции Акуличи перед городом Хотимск.
Здесь же решили, что переезд отложим на месяц-полтора, до Августа 1907 года, пока мать отдохнет от всех переживаний.
Тем временем отец передаст свою «Артель».
Мои дорогие читатели!
Пока мои родители соберутся в дорогу, поделюсь с вами воспоминаниями о прошлом, за период с 1897 по 1907 годы.
Надо сказать, что о многом я вам не рассказал, потому что вопрос наших двух «больших» семей: Фейгиных и Головичеров решался сугубо индивидуально, порой в прямой зависимости от создавшегося положения, помимо чьей-либо воли.
И нервная система подобна разбитой телеге…
Конкретный пример – история моих родителей, которой могло бы и не быть. Вынужденные переезды: города Жиздра, Почеп, село Норино, Хотимск, а теперь еще и станция Акуличи. За семь лет моей жизни – четыре места жительства. Не многовато ли?
Будь Головичеры покладистее, такого бы не было бы.
Семья Коган, Мендель и Ципейра, жили в городе Жиздра, теперь семья переезжает в город Гомель.
Семья Шульман, Мендель и Люба, арендовали хутор у какого-то помещика. В смутное время, 1905–1906 годы, они вернулись в город Хотимск и поселились у бабушки Сары Головичер.
