Кроме того, все подводы везут к нам всевозможную тару.
Итак, у меня «хлопот полон рот241».
Меня освободили от должности завхоза, оставив за мной ставку, плюс упомянутые надбавки по переработке тары.
Произошло это десятого Марта 1939-го года. (Смотрите запись № 4 от десятого Марта 1939-го года, на странице № 2 в моей трудовой книжке.)
В связи с чем это произошло? – Спросите вы.
А вот как…
В самом начале Марта 1939-го года состоялось собрание торга.
– Мы издавна знаем, – сказал начальник торгового отдела Военторга Роман Александрович Кондратьев, – что любая тара, стоит её только вскрыть, как она теряет цену – от 25% до 40% её стоимости.
– А я вот вижу баланс за 1938-й год, – сообщил главный бухгалтер Военторга Степан Авксентиевич Щербина, – и могу сообщить вам следующее… Только лишь за второе полугодие 1938-го года, то есть, с тех пор, как Лев Ефимович Фейгин работает завхозом на тарной базе, он вернул нашему торгу ВСЕ УБЫТКИ! Даже ЗАПЛАНИРОВАННЫЕ!! За ВЕСЬ 1938-й год!!!
– И далее… – произнес главбух. – Я уже сегодня вижу по балансу за Январь и Февраль текущего, 1939-го года, что наша тарная база работает с прибылью.
– Поэтому считаю, – закончил он свою речь, – что для пользы дела, торгу необходимо немедленно освободить Льва Ефимовича Фейгина от обязанности завхоза и назначить его ЗАВЕДУЮЩИМ тарной базой, с тем же окладом и такой же надбавкой по переработке тары.
Так всё и произошло…
В летние сезонные дни заготовители овощей и фруктов случайно закупят где-нибудь, в колхозе или совхозе, вагон, два, а то и больше, помидоров, винограда, или чего-либо еще.
Требуется срочно отгрузить поставщику тару железной дорогой. А где ты, заведующий тарной базой, её, эту тару, возьмешь? Тары на базе нет, еще весной она была вся отправлена потребителям, согласно договорам.
Но, надо исхитриться, «добыть». Вот тут и идешь по другим базам, отыскиваешь, и, в конце концов, «находишь». Только ведь взаймы тару никто не даст, вот и покупаешь.
На базах, тара – это ОБОРОТ, ДЕНЬГИ, ЗАРПЛАТА. К тому же еще она, эта тара, постоянно изнашивается.
Часто бывает, что на ж/д товарной станции, в бюро НЕВОСТРЕБОВАННЫХ ГРУЗОВ имеются бочки, ящики, клепка, ящикотара, обручное железо, и всякое другое добро. Всё это продается с торгов, причем, по низким ценам.
Мы это всё покупаем. Выгодно! Все эти материалы в руках наших «мастеров» превращаются в тару. А мы все эту НОВУЮ тару продаем. В первую очередь – торгу. Что остается – пускаем в реализацию.
Руководители Военторга довольно таки часто бывали у нас на тарной базе. Интересовались помещением, работой, санитарией, да ТЕХНИКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ. Особо проверяли, снабжены ли мы АПТЕЧКОЙ, БАЧКОМ КИПЯЧЕНОЙ ВОДЫ, и КРУЖКОЙ «БЕЗ ЦЕПИ».
Кроме меня, снабжением базы тарой, дешевой и годной для реставрации, начал заниматься наш коновозчик тов. Н. А. Захаров. Особенно он искал тару для бондарей, годную на изготовление ящиков («сухотарки»).
К примеру, однажды он был в одном из наших «закрытых242» ларьков, с лошадью, запряженной в гарбу243, для вывозки порожней тары. Тут к нему подошел один из «посторонних» военных.
Он попросил тов. Захарова увезти к себе на базу попутно и их тару. Причем, тару он отдает бесплатно, а ему, коновозчику, «за труды», готов заплатить.
Нагрузив свою тару, Н. А. подъехал к ним. Солдаты навалили ему полную гарбу, благо, что везти гарбу с грузом надо с нагорного района вниз, к железнодорожному мосту. А вот, если бы надо было везти всё это в обратную сторону, то впору было бы – на двух подводах. На одной – ну никак не поднять такой груз.
– Прощаясь со мной, – сказал мне коновозчик, – он просил меня приехать завтра, с утра. Он так просил, что я не мог ему отказать. – Сказав эти последнее слова, Николай Андреевич пристально смотрел на меня и ждал моего ответа. Я был очень рад такому случаю. Пожалуй, всему нашему коллективу будет на неделю работы, и вся эта тара годится для изготовления бочек.
– Ну что ж. – Ответил я. – Это же выгодное дело! Даже очень! К тому еще, Николай Андреевич, коль Вы обещали, то завтра утром, с моего согласия, прошу подъехать к их воротам пораньше, пока он, этот военный, не ушел.
На следующий день тов. Захаров сделал два рейса. И не без помощи солдат.
– Попытался я сам всё загрузить. Да, куда там. – Говорил Н. А., приехавши первым рейсом. – Они меня даже не подпускали к ящикам. – Отдыхайте, отдыхайте, – кричали они. – Для нас это РАЗМИНКА, ФИЗКУЛЬТУРА.
Еще пару дней ездил туда наш коновозчик, пока не вывез от них всю тару. Теперь уже Николай Андреевич «ПРОТОПТАЛ» дорогу не только в наши «закрытые» ларьки, но одновременно и к хозяевам ящиков.
Но и это не всё. К примеру.
Прибыла Днепропетровскому рыбокоптильному заводу ящикотара (сухотарка) из-под копченой рыбы в трех товарных вагонах из какого-то района нашей области. Вагоны стоят на ж/д путях вот уже двое суток. Температура наружного воздуха – плюс 25 градусов. Мухи всех видов облепили вагоны так плотно, что из-за отсутствия «места посадки» мухи, прилетевшие сюда с ОПОЗДАНИЕМ, вынуждены летать, или садиться куда попало.
