– Не знаю, должен ли я говорить на эту тему, можно ли тебе доверять…
– Мне?! – срываюсь я. – Вы столько времени утаивали эту информацию… Кишимото знает? – вдруг спохватываюсь я.
– Нет.
На лице у меня, по ощущениям, проступило удивление.
Касл вздыхает.
– Но скоро узнает, как и все остальные.
Я недоверчиво качаю головой:
– То есть вы хотите сказать, что та… девушка… сестра Джульетты?
Касл кивает.
– Это невозможно!
– Но это факт.
– Как такое может быть? – я выпрямляюсь. – Я бы знал, будь это правдой. Мне бы доложили. В моем распоряжении были секретные данные…
– Ты еще почти ребенок, Уорнер, ты об этом часто забываешь. Твой отец не все тебе докладывал.
– А что вам известно? И откуда?
Касл осматривает меня с головы до ног.
– Ты вот считаешь меня простачком, – говорит он, – но я не такой дурак, как тебе кажется. Я когда-то тоже мечтал встать во главе континента и тщательно собирал информацию, пока жил в подполье. Я создавал «Омегу пойнт» несколько десятилетий – думаешь, я это делал, не зная своих врагов? Да у меня материалов в три фута толщиной на каждого Верховного командующего вместе с его родней, личными пристрастиями и любимыми цветами! – Он прищуривает глаза. – Или ты считаешь меня наивным? У лидеров оказалось множество секретов. Я добрался далеко не до всех, но сведения, которые попали ко мне сразу после прихода Оздоровления к власти, оказались правдой.
Я непонимающе моргаю.
– Мне в руки попали сведения о молодой девушке, обладающей смертоносным прикосновением, которую держали в психиатрической лечебнице Сорок пятого сектора. Наша команда уже планировала ее освобождение, когда о ее существовании под именем Джульетты Феррарс стало известно тебе. Ты сразу сообразил, насколько полезной она может оказаться для твоего эксперимента… Тогда мы в «Омеге пойнт» решили выждать и выиграть время, а я завербовал Кенджи – он несколько месяцев снабжал нас ценнейшими сведениями. Наконец Андерсон одобрил твою просьбу о переводе мисс Феррарс из лечебницы, и Кенджи по моему заданию внедрился на базу Сорок пятого сектора. Изначально его задачей было спасти Джульетту… Примерно с того же времени я ищу Эммелину.
– Все равно не понимаю… – шепчу я.
– Уорнер, – в голосе Касла слышится нетерпение. – При Оздоровлении Джульетту и ее сестру держали в изоляции для генетического тестирования и разного рода манипуляций. Подробности этого эксперимента я до сих пор пытаюсь узнать…
Голова готова взорваться.
– Теперь ты мне веришь? – спрашивает Касл. – Я доказал, что знаю о тебе больше, чем ты думал?
Я пытаюсь ответить, но в горле пересыхает, и слова обдирают язык:
– Мой отец был больным человеком, садистом, но на такое он бы не пошел. Со мной он так не поступил бы!
– А вот поступил, – пожимает плечами Касл. – Он позволил привезти Джульетту на базу, отлично зная, что она такое. Покойный Андерсон отличался патологической склонностью к пыткам и бесчеловечным экспериментам…
Я будто отсоединяюсь от своего тела и мозга, хотя и заставляю себя дышать.
– А кто ее настоящие родители?
– Не знаю, – качает головой Касл. – Пока не удалось узнать. Кто бы они ни были, их верность режиму поистине безгранична – девочек у них не похищали. Детей для эксперимента они предложили добровольно.
Меня внезапно тошнит.
Касл подается вперед. Взгляд его становится твердым, напряженным:
– Уорнер, я не для того делюсь этой информацией, чтобы сделать тебе больно. Мне это тоже нелегко.
Я поднимаю взгляд.
– Мне нужна твоя помощь, – продолжает Касл, не сводя с меня глаз. – Я хочу знать, что ты делал в те два года. Нужны подробности задания с Эммелиной. Что тебе поручили, почему ее изолировали, как ее использовали?
– Не знаю, – качаю я головой.
– Знаешь, – настаивает Касл. – Должен знать. Подумай, сынок, попытайся вспомнить…
– Я не помню! – почти кричу я.
Касл отстраняется.
– Он мне не говорил, – вырывается у меня. – Это было задание… Приказы не обсуждаются… Я был обязан сотрудничать с Оздоровлением, чтобы доказать мою верность…
Касл сник, явно очень разочарованный.
– Ты был моей последней надеждой, – признается он. – Я-то думал – наконец решу и эту головоломку…
– Я все равно не имею понятия, о чем вы говорите.
– Должна быть причина, почему никто не знает правды об этих сестрах. Эммелину не просто так содержали в обстановке повышенной секретности – отчего-то она крайне важна ни много ни мало для самой структуры Оздоровления, а я до сих пор не знаю, как и почему. У меня нет информации, что она для них делает. – Он смотрит мне прямо в глаза, сверля взглядом насквозь. – Пожалуйста, попытайся вспомнить! Что он заставлял с ней делать? Все, что ты сможешь вспомнить, любая мелочь…
– Нет, – шепчу я, хотя мне хочется закричать, – не хочу вспоминать.
– Уорнер, я понимаю, тебе трудно…
–
Касл молчит.
