– Подарили мне этот шедевр в Пражском зоопарке, они там проводили опыты с человекообразными обезьянами, дали им краски, кисти, холсты, какая-то шемпанзе и нахудожничала, – раздраженно бросил Крамола-дед.
С большим сожалением члены комиссии покинули город «Солнечный».
Уже в вертолете один из военных сказал: – «Признаться, я чувствовал себя Незнайкой в «Солнечном» городе. Остальные члены очень высокой комиссии промолчали. Хотя каждый из них готов был сказать то же самое.
Впереди их ждал благотворительный «Дом – санаторий» для ветеранов.
Только правозащитник, по привычке увозил кукишь в кармане:
– «Подумаешь, создали технократический мирок, неизвестно, что скажут горожане, о демократизированой России выпусти их за пределы города».
– Тебе же ясно сказали: – «Подонки гуляют, народ пиво пьет», – ответил раздражаясь председатель комиссии, – надоело ему бесконечное нытье хронического «кукишника».
Комиссия в сопровождении главы администрации области и главного архитектора города выехала на левый берег р. Дон для проверки «Домасанатория для ветеранов».
Все члены комиссии уже знали, что при администрации области создана специальная комиссия, по решению которой в этот дом поселяли наиболее заслуженных ветеранов ВОВ, награжденных правительственными наградами ветеранов труда и просто пенсионеров, потерявших здоровье и оставшихся в одиночестве без попечения родственников. Сюда привозили стариков со всей области. Комиссия тщательно отбирала кандидатов для поселения в «Дом-санаторий», следя за тем, чтобы среди жильцов не оказалось осужденных за уголовные преступления.
По дороге к санаторию председатель комиссии обратил внимание губернатора на одиноко стоящую у дороги деревянную постройку 30х годов, на которой бросалась в глаза вывеска «Рэмонт любых авто» а рядом кафе современной постройки, на двери табличка: «Всэгда аткрита».
– ЕГЭ в действии язвительно, – заметил кинорежиссер.
– Все же Ашот забрался сюда, без разрешения архитектуры, – поспешил оправдаться главный архитектор.
– Снесем все это, – тут же заверил председателя комиссии, губернатор, понимая, что таким строениям не место рядом с прославленным на всю область санаторием.
Территория санатория обнесена высоким в три метра за-бором, плотно увитым вьющимися растениями, так, что изгородь казалось выполненной зелеными кустарниками. Здание санатория – трехэтажное, длиной в сотню метров – стены из глазурованного кирпича. На боковых стенах – огромные ритмично раскачивающиеся панели системы вентиляции. – Воздух во всем здании обновляется каждые тридцать минут, проходя предварительную очистку, подогрев или охлаждение, ионизацию и озонирование, а благодаря капиллярной системе подачи воздуха, в здании, нет никаких скво-зняков, температура во всех помещениях круглый год 22 градуса Цельсия, само здание абсолютно герметично. – Быстро и доступно объяснил архитектор.
Встретила проверяющих – директор санатория – невысокая приятная женщина лет 40. Красивое улыбчивое лицо, умные, вниманельные глаза. Приятно было объщаться с молодым директором.
Вошли в здание – широкий, просторный светлый холл. Слева – почти сплошные высокие окна, справа квартиры. В холле суетятся роботы – катят перед собой тележки, время завтрака – жильцов не видно.
Вдруг, позади, прибывшие, услышали звук милицейской «крякалки». Комиссию обогнала эектрическая инвалидная коляска, которая лихо развернулась перед гостями и остановилась.
Управляла коляской пожилая женщина. Узнав среди гостей губернатора, она принялась благодарить его за отличные условия в санатории, за то, что не забывают о ветеранах, проявляют к ним столько заботы и внимания.
– Евдокия Егоровна, вам сейчас необходимо отправиться к стоматологу он вас уже ждет, – обратилась к женщине директор.
– Я туда и направляюсь, широко улыбаясь ответила женщина, обнажая два оставшиеся во рту зуба.
Опять лихо, развернувшись, она покатила дальше весело распевая:
– Тридцать лет проработала трактористской, а потом еще десять шофером, ну как ее не забрать было к нам, дети уехали, работают, разбросало их по всей стране, внуки – на учебе, вот она и осталась одна, а здоровья нет, соцработники и привезли ее к нам три дня назад.
Взяли, не дожидаясь решения комиссии, – пояснила директор губернатору.
Вошли в одну из квартир. На кровати лежит худой измож-денный старик, укрытый легким одеялом. Шлюз – дверь широко распахнулась, и в комнату вкатился робот с те-лежкой.
– Подъем Иван Сергеевич, зарядка, потом завтрак, – приятным баритоном сказал робот. Подкатившись к кровати, робот аккуратно приподнял старика на кровати, помог ему сесть, взял за руки, помог делать простейшие упражнения. – Два прихлопа, три притопа, – приговаривал робот.
– Твою мать, – делает вид, что недоволен происходящим Иван Сергеевич.
– Будем радоваться, жить… – продолжил робот.
– А не подыхать, – закончил не совсем тактично подопечный.
