Стыдно показаться бедным перед одноклассниками, ловко выбившимися в люди. Плюнул он тогда на все законы и стал тайком открывать свои собственные предприятия вдали от родных мест, используя служебное положение. Но для работы предприятий нужны вложения, опять же куда-то необходимо сбывать продукцию производства – снова выручает служебное положение.
Закончилось тем, что крепко подцепил его на крючок начальник местной налоговой полиции. Пришлось срочно трудоустраивать его друзей и родственников, а потом и его самого, когда налоговую полицию упразднили. А куда их устраивать, без образования, без опыта работы? Конечно же в подконтрольные Игорю муниципальные предприятия, что бы помочь своевременно.
Стали валиться одно за другим муниципальные предприятия, а в бюджете города и так дыры, нечем помочь.
Тут подоспели федеральные законы о реорганизации системы ЖКХ.
С азартом стал создавать частные предприятия жилищно-коммунального хозяйства. Так на радость городским зубоскалам, появилась первая управляющая компания (ПУК), потом (ЖУК) и пошло-поехало:
– Создали ПУК – получим пшик, а жукам платить не будем, – злорадствовали зубоскалы. Подошло время переизбираться на следующий срок.
Бился – бился, хитрил с досрочным голосованием, а все-таки с облегчением вздохнул, когда выборы проиграл.
Всю эту историю ему напомнила вот эта полусухая береза и никому не нужная цветочная клумба. Так же в родном городе, стоял он перед засохшей березой, рядом с пышной клумбой, тогда он четко понимал, что его любовь и гордость – цветущий, зеленый город, пропадает, превращается в каменную пустыню по его Игоря вине. Угораздило же его расформировать десятилетиями создаваемое муниципальное предприятие «Зеленое хозяйство» и основать комбинат по благоустройству, который ни на что, кроме клумб не сгодился. И ни на какие требования времени и новые веяния не свалишь – сам виноват, ему бы тогда вот такого деда Крамолу, хотя бы, по башке, настучал. Не стали бы они у себя в городе применять то, что придумали где-то, да еще и для крупного города.
А дед смотри-ка, создал такой же город только намного лучше на пустом месте, не обращая никакого внимания ни на законы, ни на модные начинания, – работали люди, думали, что и как делать вот и все хитрости. Покраснел Игорь от стыда за свое прошлое, многое ему стало понятно, да теперь уж поздно.
Во время недавнего посещения Нижнереченска увидел, Игорь, что и сюда достала рука неутомимого деда. Жаловался ему старый приятель, нынешний владелец завода, как его замучила комиссия МЧС, заставляя всю прибыль вкладывать в ремонт и реконструкцию, да еще и проверяют своев-ременность и правильность оплаты труда работников завода. Собирается продавать завод, да кто купит такую обузу, на всех заводах творится то же самое.
Обратил внимание Игорь и на то, что центр занятости на замке и по всей видимости давно уже не открывался.
Вот тебе и все, вот тебе и дед!
«Вот и все!», – удовлетворенно улыбнулся, владелец крупнейших табачных фабрик и заводов по производству этилового спирта, бывший адмирал Увинджернстоун, прочитав газету, в которой сообщалось о землетрясении на юге России.
– Я сказал все, что хотел сказать!
2010–2011 г.г. г Волжский
Константин Стэнк Подборка стихов – Елены Кучеренко
Стихи из Интернет. К сожалению автора определить не представляется возможным.(слишком многие заявляют о своем авторстве)
Крамола-дед находился уже несколько месяцев в вынужденном безделье, по его собственному выражению.
Кратковременные, периодические выступления деда на телеканале «Солнечный» не могли успокоить его деятельную натуру, обуздать его характер. Деду требовалась масштабная творческая деятельность.
Периодически он выезжал из Москвы в свой родной областной центр. Оттуда они вдвоем с Игорем Ворбанцевым выбирались на развалины г. «Солнечного»
В этот раз поездка состоялась в феврале.
Благополучно добрались до провала некогда бывшего «Зачарованным лесом». Справа вздымалась многометровая скала, на которую не так уж просто было теперь взбираться.
Но деда все равно потянуло к скале, Игорю ничего не оставалось, как идти за ним. Подойдя, ближе они с удивлением обнаружили, что до них здесь уже не раз побывали, от самой вершины вниз спускалась веревочная лестница, лестница на вид казалась совершенно новой и крепкой. Не успел Игорь ничего сказать, как семидесятилетний дед лихо вскарабкался на вершину. Игорь взобрался, вслед за ним, тяжело отдуваясь.
Зрелище, открывшееся перед ними, было, конечно же, печальным.
