— Тут дело-то вишь какое, воин. Сцепился он тут с кэрлом из пришлых, Тристаном звать. Сцепился вроде как и по пустяку, охолонил того маленько, да вот мира меж ними так и не стало. У нас ведь как — могут друг другу и бока намять, и зубы покрошить, дело обычное. Потом пива по паре кружек в себя зальют — и смотри ж ты, друзья друзьями, словно с детства вместе росли. Потом снова подерутся, да опять помирятся. А тут уж не поладили так не поладили, Тристан на твоего Оррина волком смотрел, да и всадник кэрла не жаловал. И, видать, задело кэрла-то, что всадник девку себе в рабыни взял. Может, он и сам того хотел бы, не ведаю.
Она вздохнула.
— Может, потому и в путь торопился. От беды подальше. А Тристан то ли с зависти недоброе замыслил, то ли просто по своим каким-то надобностям уехал, про то не скажу. Но отбыл сразу, как только Оррин права заявил на Лавену. Только вот ежели Тристан и в самом деле чего удумал, найти помощников ему не в труд будет. Деньги у него водятся, а места тут неспокойные. Стражники, есть такое дело, разбойников ловят — да разве ж их всех выловишь… А у всадника и оружье дорогое, и конь немало статеров стоит. Про другую справу уж и не говорю, сразу ж видно, не бедствует.
— А куда уехал-то Фаррел?
— Да тут одна дорога…
Пообщавшись со словоохотливой Мерной минут пять, я одарил её ещё одной драхмой, получив от хозяйки головку сыра, каравай хлеба, несколько аппетитных на вид колбас и изрядный кусок окорока. Предложение отведать чего-нибудь горячего я отверг, ссылаясь на необходимость как можно быстрее отправиться в путь, дабы догнать господина.
В том, что этот всадник увёз Лену, я теперь не сомневался. Совпадали приметы, совпадал цвет волос — но это были признаки косвенные, хотя и многообещающие. А вот слова женщины о том, что бродяжку Лавену эльфы стрелами порезали — аргумент непрошибаемый. Никто из местных по доброй воле в лес не пойдёт, а если и пойдёт — получит от ворот поворот, но без членовредительства. Не нужны эльфам конфликты на пустом месте, настраивать против себя соседей, с которыми ведёшь дела — последнее дело. Ленка костёр у мэллорна развела, вот у вечно юных крыши-то и посрывало.
Теперь оставалась одна, но зато вполне серьёзная проблема. Транспорт. Всадник, как ему и положено по должности, уехал верхом. Девушка сопровождала его тоже не пешим ходом, следовательно, догнать их на своих двоих не представлялось возможным. Нужна была лошадь.
Я уж не знаю, зачем это понадобилось дяде Фёдору, но ездить верхом он меня обучил. Может, предполагал, что рано или поздно мы с ним пройдем по Тонкому пути и окажемся в мире, где водительские права, мягко скажем, не востребованы. Может просто считал, что верховая езда, как и владение оружием, умение ориентироваться на местности или навыки разведения костра в дождливую погоду, являются умением, необходимым мужчине, выбравшему столь необычный род занятий. Так или иначе, но несколько уроков я получил и теперь мог, пусть и без особой уверенности, лошадь оседлать и худо-бедно на ней усидеть.
На вопрос, где тут продают лошадей, Мерна покачала головой и объяснила, что всех хоть сколько-нибудь годных под седло животин скупили королевские посланцы. А те коняги, что привыкли тянуть плуг или телегу, под седло никак не пойдут, да и зазорно оруженосцу на кляче-то, ему конь добрый нужен.
Как подсказывала логика, если лошади скуплены здесь, то точно так же они скуплены и во всех ближайших деревнях. И либо оруженосец благородного всадника Фаррела Оррина отправится в дальнейший путь пёхом, либо — это в лучшем случае — на какой-нибудь телеге.
Внезапно на улице послышались крики.
— Что-то случилось?
Говорил я уже в спину женщине, торопливо выбегающей из таверны.
Небольшая толпа, из которой доносились вопли и плач, собралась у недавно покинутой мною лавки уважаемого и обиженного Охана Мак Кормика. Подойдя поближе, я понял, что мой отказ продать злополучное кольцо стал не последней неприятностью для торговца. Предпоследней. Потому как только что с ним случилась воистину последняя неприятность. Усатый, невысокий и невероятно широкоплечий стражник в весьма приличного вида кольчуге (как я чуть позже понял, это был десятник, командовавший местным крошечным гарнизоном) как раз проводил дознание, порыкивая на особо визгливых и довольно ловко вытягивая информацию из относительно вменяемых граждан.
