Решив удовлетвориться этим кратким обещанием, Руфус подошёл к двери и протянул руку к домофону. Во время прошлого посещения слоя Земли он сумел более или менее освоить несколько местных изобретений, начиная от ёмкости, способной вскипятить воду без огня, и кончая этим вот устройством, на его взгляд, весьма полезным. Дотронуться до кнопки он не успел. Раздался щелчок и голос Кетари, сильно искажённый металлическими нотками прибора, произнёс:
— Заходи, Руф. Заждалась уже.
Ник вопросительно поднял бровь.
— Видящая, — пожал плечами экзорцист. — Хотя ты прав, странно это… немного.
Кетари дель Рио была представительницей одной из древних Семей. Что это означало — помимо неоспариваемого никем (в том числе и главой Семьи) права на определенную долю доходов, которым, насколько Руфусу было известно, Кетари не пользовалась с момента бегства из родного дома? Древняя кровь, являвшаяся основой власти и благосостояния Семей, у Рио проявлялась сильнее, чем у многих других, уступая лишь Дер Торринам. Кетари в полной мере унаследовала способности предков к магии и, хотя основу её сил составлял дар провидения, иные положительные последствия принадлежности к магическому роду её не миновали. В частности, способность достаточно существенно продлевать срок своей жизни.
Суонн она покинула почти полтора века назад. Сейчас, на пороге стасемидесятилетнего (по местному счету) юбилея, она выглядела едва ли на сорок пять. Руфус не испытывал зависти… ну, может, самую малость.
В юности, говорят, Кетари была очень мила, но годы не прошли даром. Сейчас на Гордона без улыбки смотрела чрезмерно полная, не слишком ухоженная женщина, сохранившая остатки былой красоты, но, к несчастью, лишь остатки. Доброжелательности в её взгляде не было ни капли.
— Ну?
— Здравствуйте, леди Кетари, — экзорцист отвесил хозяйке самый изысканный поклон, на который только был способен.
— Руф, я тебе кое-что объясню, — скривила губы та, жестом указывая гостю на немного потёртое кресло и напрочь игнорируя его молодого спутника. — Мой дар тебе известен, ведь так?
Говорить она предпочитала на родном языке.
— Так, леди Кетари, — Руфус осторожно опустился на краешек кресла.
— И насколько хорошо он тебе известен? — ядовито поинтересовалась женщина. — Хотя нет, я лучше спрошу у этого милого мальчика, в котором за милю чувствуется кровь Торринов. Скажи, молодой дер Торрин, в чём особенность дара Видящей? Надеюсь, ты посещал лекции в Академии и сумеешь ответить на столь простой вопрос?
— Сумею, леди, — с формальной точки зрения Торрины и Рио были практически равны, поэтому общение между ними полагалось строить не исходя из места на Тронных ступенях, а из правил хорошего тона, принятых в свете. То есть, к женщине следовало обращаться предельно вежливо. — Провидец способен предвидеть грядущие катаклизмы. Чем опаснее этот катаклизм для мира, тем насыщеннее деталями открывающаяся провидцу картина.
— Ответ неплох, хотя и слишком краток, — фыркнула Кетари и снова повернулась к Гордону. — Но, в целом, мальчик не ошибся. Ты с этим согласен, Руф?
— Э-э… да, леди, — экзорцист пока что не имел не малейшего представления, к чему эти выпады.
— Он согласен, — возвела глаза к потолку леди и в её голосе прорезались визгливые нотки. — Он согласен, какое достижение. Тогда потрудись объяснить мне, Руф, почему я уже три дня назад абсолютно точно, до секунды, знала момент, когда ты, змеиный выкормыш, окажешься на пороге моего дома?
Руфус внезапно ощутил, как по спине пробежала волна холода. Он медленно поднес к глазам руки — пальцы ощутимо дрожали.
Детали… всё дело в деталях. Провидица Кетари не могла знать о его приходе, это не являлось сильной стороной её дара. Максимум — ощущение скорой, не привязанной к конкретному времени, встречи с неким старым знакомым. Раз уж её видения стали настолько ясными и чёткими — значит, миру и в самом деле грозит нешуточная опасность. Возможно, что и не только этому миру. И, поскольку видение однозначно было связано с Руфусом, то и его непосредственное отношение к предстоящей катастрофе можно было считать доказанным.
— Что вы видели, леди? — с трудом выдавил он, понимая, что Кетари сейчас может просто указать ему на дверь.
— Я видела войну, Руфус. Геноцид. Ядерные грибы… ты знаешь что это такое, Руф? Я видела мир, в котором живые завидуют мертвым. Но эта зависть недолго длится, очень недолго. Я видела чёрное небо и снег. Снег, от которого язвами вспучивается кожа. Тоже ненадолго. Смерть приходит быстро. Это здесь, в этом мире, Руф. Но я видела и другие миры. Суонн, например. Я видела, как пылают и распадаются мёртвым крошевом башни Сириборга, Кертаны, Тингара и других наших городов.
Она подошла к столу, ухватила необычной формы бутылку и жадно приникла к горлышку. Сделав большой глоток, закашлялась.
— И ты связан с этим, Руфус. Да, возможно, не ты начнёшь войну. Но ты — тот камешек, что способен стронуть с места лавину… и если это произойдет, её уже будет не остановить.
