Я отбросил полуободранную оленью ногу и вскочил. Александр вцепился мне в лодыжку мертвой хваткой.
— Сядь, — прошипел он.
— Да ты ведьма! — Дерзиец выскочил из повозки с пригоршней костей. — Капитан! У тридянки тут полно окровавленных костей! Кажется, кости животных.
К повозке подъезжал еще один всадник.
— Отвечай, зачем тебе эти кости?
— Украшения из кости так же важны, как и одежда, мой господин, — ответила Вассани, растирая щеку и показывая им свои ожерелья, браслеты и кольца. Она прекрасно разыгрывала испуг и смущение… пока снова не заговорила. — Мои работники чистят кости, но даже им хватает ума делать это подальше от моих тканей.
— Нам нет дела до твоего тряпья, ведьма, — бросил подъехавший всадник, дворянин, судя по его одежде. — Нам нужен Александр. Я содрал бы черную кожу с твоих собственных костей, если бы это помогло его найти. — Голос всадника казался мне странно знакомым, но я никак не мог рассмотреть его из-за яркого солнца, бьющего в глаза.
— Если это, по-вашему, кости вашего знатного отцеубийцы, можете забирать их и счастливого пути, — заявила Вассани. — Даже тридские дикари не убивают родителей.
Дерзиец, обыскивавший повозку, схватил Вассани за волосы и заорал:
— Придержи свой грязный язык, ведьма!
Дворянин тронул поводья.
— Едем дальше, Дурн. Здесь мы никого не найдем. Дерзийцы проехали обратно к дороге мимо нас. Я уже собирался вздохнуть с облегчением, но тут последний всадник придержал коня, развернулся и объехал вокруг нас еще раз. Я работал, не поднимая головы. Александр тоже орудовал ножом. Через минуту белокурый молодой дворянин пустился догонять своих воинов. Мы оба посмотрели ему вслед, теперь его было видно.
— Хадеон, — выдохнули мы разом.
— Необходимо расстаться с караваном, — заявил я. — Этот господинчик совсем не глуп. Он видел ногу принца и костыли, он вспомнит увиденное, подумает и вернется. И тогда ты умрешь, Вассани. Если он решит, что ты знаешь, где принц, он заставит тебя сказать ему. — В довершение всем несчастьям, именно юный Мардек увидел ногу Александра.
— И куда мы поедем? — спросила женщина, прижимая мокрый платок к разбитой губе. — Вы заплатили мне, чтобы я вывезла вас из города, а не для того, чтобы я погибла из-за вас и лишилась всех своих товаров.
Все в повозке было перевернуто вверх дном. По крайней мере половина тканей оказалась помята, разорвана, испачкана кровью. Ободранные кости не представляли никакой ценности, за исключением лисьих костей, которые вместе с хвостами были предусмотрительно спрятаны в корзину с двойным дном. Хвосты были нужны Вассани для доказательства, что это действительно лисьи кости. И ей нужна была ее жизнь, чтобы получить удовольствие от вырученных денег.
— Мы едем к Беку, — сказал принц. — Совари ждет в Танжире. Мы просто оставим караван немного раньше, чем собирались. Ночью, а не утром.
— Мы должны спешить. — Я не мог объяснить, что так беспокоит меня. Хадеон видел ногу Александра. Он догадается. И у Мардеков, и у Фонтези есть почтовые птицы.
Малвер кивнул:
— Кавель собирается тронуться ближе к вечеру. Его часту слишком устали. Но все остановились у колодца, и мы можем уехать прямо сейчас, никто не заметит, как мы улизнем. Если бы мы смогли замести следы…
— Беру это на себя, — обрадовался я возможности сделать хоть что-то полезное.
Вассани засомневалась в моих способностях. Она стояла в повозке, уперевшись руками в бока, и хмурила брови.
— Ты не сможешь скрывать следы на протяжении десяти лиг, а ветра сегодня нет. Летом следы держатся на песке по месяцу. Значит, они поймут, что мы сбежали, и легко нас найдут. Лучше давайте останемся с караваном. Императора можно спрятать в корзине.
— Раз Сейонн сказал, что позаботится о следах, — произнес принц, — значит, об этом можно не беспокоиться. — И тут он изумил меня, хотя мне казалось, что я неплохо знаю принца. Он низко поклонился Вассани. — Я сожалею, что мы нарушаем твои планы, госпожа. В один прекрасный день, когда я опять буду в силе, я достойно отблагодарю тебя. А пока что могу лишь сказать, что ты достигла совершенства в искусстве обмана. В самом деле, — он выпрямился и подсунул под мышки костыли, — тебе следовало бы дать несколько уроков Сейонну.
Первый раз за все эти дни Вассани не нашлась, что ответить. Случай был из ряда вон выходящий. Пока Малвер запрягал ослов и привязывал к повозке лошадь, Александр закинул внутрь костыли, потом забрался сам. Я стащил с себя балахон и побежал к колодцу. Вежливо поклонившись Кавелю, наблюдавшему за водопоем своих часту, я опустил в воду одежду, следя, чтобы кровь с рук не испортила воду. Повозка уже тронулась, когда я выбежал на тропинку. Я догнал их и ввалился внутрь.
— Мы можем хотя бы обтереться, — сказал я, бросая принцу мокрый балахон. Больше всего меня расстраивало то, что я так и не успел вымыться в благословенных водах Таине-Дабу.
