Рынок, такой же как и рынки в других городах пустыни, представлял собой большую площадь, окруженную низкими глинобитными домами. Повозки и телеги в беспорядке останавливались на площади, их владельцы разбивали там что-то вроде палаток, чтобы хоть как-то укрыться от солнца. В землю вбивались колышки, к которым привязывали ценных лошадей или рабов. От площади в глубь города уходило не меньше десятка улиц.
Вассани сразу же поспешила в особый магистрат, который заведовал рынком, его служащие тотчас же заметили бы любого торговца, разложившего свой товар без регистрации. Александр достал из корзины свой меч и кольцо и спрятал их в складках одежды. Я сидел в тени и прислушивался к разговорам торговцев, потягивающих вечерний назрил. Большей частью они касались обычных семейных проблем, сложностей путешествия, новостей об общих знакомых, погоды, налогов. Но иногда люди понижали голос, так что до меня долетали только обрывки фраз.
…эти новые законы из Загада… как тут выжить, о прибылях я и не говорю… Чудовищные поборы… солдаты на дорогах отнимают половину товаров… целые деревни продают в рабство, если они не выплачивают налогов… все мы скоро окажемся в цепях Набоззи. Может, а может быть, и нет… до меня дошли слухи, этого имени не слышали уже год…
Голоса стали еще тише, даже с помощью мелидды я не смог бы разобрать слова. Но мне показалось, что одно слово я все-таки услышал, хотя, может быть, его подсказало мне мое воображение, потому что я слышал о разбойниках в Карн-Хегесе. Я был почти уверен, что они сказали «Лукаш».
— Слава Атосу, вы хорошо выглядите, мой господин, — с деланной бодростью проговорил Совари, но его подвело выражение лица.
— Да, но мне нужна приличная одежда, чтобы встречаться с людьми. И если ты не принесешь мне горшок, лохань или хотя бы миску с водой, чтобы я мог смыть с себя грязь и пот, я тебя придушу.
— Конечно, мы что-нибудь придумаем. Но, мой господин, Беки… — Совари уже давно не был при дворе, он растерял всю притворную дворцовую вежливость, забыл, что необходимо скрывать эмоции. Совари явно не хотел продолжать, и принц отлично видел это.
Он тяжело вздохнул:
— Говори, Совари. Я и не ждал герольдов и дождя из розовых лепестков.
— Глава семейства не примет вас, мой господин, и не позволит использовать их крепость.
— Продолжай.
— Четвертый лорд…
Совари снял комнату в крошечной грязной гостинице зажатой между дубильной мастерской и лавкой шорника. Ее грязные стены были такими обшарпанными, а конюшня так заросла сорняками, что у гостиницы даже не было названия. Единственное, что намекало усталому путнику на возможность получить кружку пива, миску жидкой похлебки или набитый соломой тюфяк, — медный фонарь, болтающийся под аркой ворот. Вассани собиралась провести ночь на площади, чтобы присмотреть за ослами и постеречь товар. Малвер остался помочь ей, обещая прийти к нам позже. Где-то в глубине моего сознания вертелась мысль, что стоит навестить Вассани, когда мы покончим со всеми делами. Поболтать. Познакомиться поближе.
За нами никто не следил, но комната мне категорически не понравилась. В ней была только одна дверь и единственное зарешеченное окошко. Я глянул на кучи мусора у дубильной мастерской и решил, что запах здесь нисколько не изменился бы, даже если бы нам с принцем удалось вымыться.
— Серег, четвертый лорд семейства Беков, — бурчал принц, опускаясь на матрас, брошенный в углу душной комнаты. — Чем он занимается? Не иначе как затачивает плуги для пахарей. Или, может быть, он идиот-племянник второго лорда. Все это путешествие ради того, чтобы встретиться с четвертым.
Хмурый Совари стоял в дверях, скрестив руки на груди.
— Не хочу их оправдывать, мой господин, но я здесь уже три дня, и каждое утро видел нового имперского вестника. Беки, все как один против нового императора, но за ними следят, это очевидно. Они знают, что вы живы.
— А почтовые птицы прилетали? — спросил я. — Какие вести из Карн-Хегеса? — Все мои страхи в городе ожили. От умиротворяющего спокойствия пустыни ничего не осталось.
— Я не видел. Но какие-то птицы должны были отправиться в Ган-Хиффир, где по-прежнему правят Беки. Рыжки занимают сейчас несколько крупных домов в городе, у них в гарнизоне не меньше двадцати воинов, причем у некоторых верительные грамоты от Императора. Именно поэтому я вел вас сюда таким странным путем. Говорят, будто Рыжка пытается убедить Эдека, что Ган-Хиффир крайне необходим их шестому лорду. Если так, у них в руках окажется весь северный Манганар.
— Я знаю, чего они хотят, — отрезал Александр. — Когда назначена встреча?
