— Никто из нас не забудет Парассу. Разве не в Парассе твоя слепая жажда крови убила моего брата Фаррола, человека, называвшего тебя другом, человека чести, который принес себя в жертву, чтобы спасти твоего принца? Где семь воинов лорда Кирила погибли, потому что ты не соизволил поговорить с Аведди? Почему же ты считаешь, что сможешь воспитать своего ребенка?
Правда. Все это правда. Ее обвинения больно хлестали меня. Но сейчас я обязан нарушить клятву, которую считал нерушимой, я должен подвергнуть своего ребенка опасности. Я знал своих друзей, ничто иное не заставит их поверить… — Скажи мне, где он, или я подожгу все палатки и найду его сам. — Мой голос громыхал между холмов, угрожая разрушить скалы и повалить деревья. — Я буду уничтожать людей одного за другим, если ты не ответишь мне.
— Огонь небес. — Наконец-то она начала верить.
Я расправил крылья и взлетел, кружась над ней словно стервятник, ревя так, что все в поселении слышали меня.
— Где мой сын?
— Ладно, я покажу тебе. — Элинор побежала вниз, спотыкаясь на ходу. Но и сейчас она не переставала думать. — Ты заберешь его в Кир-Наваррин?
— Это его дом.
— Тебе понадобится кто-то, чтобы заботиться о нем. Он совсем мал…
— У меня есть слуги, которые будут делать все, что нужно. — Я махнул крыльями, засыпая ее пылью.
— Слуги… — Элинор посмотрела на меня так, что ее взгляд едва не пронзил меня насквозь, и покачала головой. — Разве ты не понимаешь? Он боится чужих. Это обычно для детей его возраста. Ты не можешь…
— Привыкнет.
Элинор оступилась на камне и едва не упала. Задыхаясь, она остановилась, чтобы осмотреть ногу и поискать более безопасный спуск. Люди из лагеря собрались под холмом и во все глаза глядели на нас.
— Неважно, чем ты стал, ты не можешь быть настолько жесток, чтобы так резко лишить ребенка его привычного окружения.
— Не говори мне, что я могу, а чего не могу! Разве я все еще раб? Все поучают меня, говорят мне: «сделай это, сделай то, ты должен, тебе нельзя». Но теперь все станет по-другому. Я нашел свой настоящий дом, свое истинное обличье. Я унаследовал такую силу, которую вы не можете даже вообразить, я еще не войду в средний возраст, когда вы, людишки, превратитесь в пыль. Я спасу мальчика от опасностей этого мира. Будь проклята ваша наглая…
— А в твоем новом доме разве нет опасностей? — вспылила Элинор.
Страх пронзил меня от головы до пят.
Я грубо одернул себя, заставив сосредоточиться. Окончательное превращение в мадонея состоится только по возвращении к Ниелю, когда мой спящий снова заснет.
— Я не безумец. Кто-нибудь один может пойти с ним. — Пока все не закончится, для моего сына не будет безопасных мест.
Я взмыл в воздух, прежде чем она успела ответить, и полетел к поселению. Когда Элинор сбежала с холма, я опустился на землю в нескольких шагах от собравшейся толпы. Сложив руки на груди, я повернулся к ним спиной.
До меня донеслись шаги, перешептывания. Знакомый голос позвал:
— Поговори со мной, Сейонн. — Александр остановился на почтительном расстоянии от меня.
Я смотрел только на Элинор и молчал. Лишь через несколько минут, когда задыхающаяся от бега Элинор оказалась на дороге рядом с принцем, я повернулся к нему. Толпа расступилась, чтобы дать ему пройти. Он ступал величественно, словно король, принимающий посла неведомой, страны. Феид стоял неподалеку, низко наклонив голову, чтобы я не увидел его лица. Интересно, молодой сузейниец расстраивается, что я выбрал кого-то другого, или радуется, что я оставил его в покое? Рядом с принцем стоял Блез. Его лицо окаменело, он держал за руку моего сына. Эван смотрел на меня с любопытством, прижимаясь к худощавому эззарийцу.
Я вновь переключил внимание на Элинор.
— Кто пойдет с ребенком? — спросил я, словно кроме нас здесь никого не было.
Элинор перевела взгляд с меня на остальных, капельки пота блестели у нее на лбу.
— Сейонн пришел за Эваном, — пояснила она собравшимся. — Он хочет, чтобы мальчик жил в безопасности в Кир-Наваррине. — Ее слова мгновенно разлетелись по толпе, Блез с Александром возмущенно переглянулись. — Он… твердо решил… нет смысла спорить. Прошу вас, успокойтесь. Кто-то должен пойти с ними, чтобы Эван не боялся. Я собираюсь пойти сама.
— Линни, ты не можешь. — Блез с трудом сдерживал ярость. — Ты же слышала, что Фиона говорила о болезнях. Ты проживешь там не больше нескольких месяцев.
— Будем решать проблемы по мере их появления, — ответила она.
— Я пойду, — заявил Блез. — Мальчику со мной хорошо, я могу…
Элинор покачала головой:
— Ты нужен здесь. От тебя зависит Аведди и будущее Империи, которое гораздо важнее будущего любого из нас. Кроме того, Сейонн один раз уже доверил мне заботу о ребенке. Я не покину своего сына.
