Возрождение полностью

— Боги ночи… воздуха! — Я упал на колени, зрение затуманилось, гигантская рука сдавила мою грудь, выдавливая из меня остатки жизни. То ли он услышал мой крик, то ли это отразилось и на его состоянии, я снова задышал, кашляя и хватая ртом воздух. Моей мелидды не хватило бы теперь даже чтобы прихлопнуть моль.

Готово.

Так оно и было. Похожий на отражение в совершенно неподвижном пруду, ряд колонн удлинился вдвое, уходя по холмам, залитым лунным светом. Из-за ворот, образованных последней парой колонн этого мира и первой парой колонн Кир-Наваррина, пахло душистыми цветами. Огромный олень поднял голову от поверхности небольшого озера, с любопытством взглянув на меня, вслед за ним на водопой пришли две оленихи. Мириады звезд сияли рядом с луной, в два раза больше нашей, звезды образовывали созвездия, которые показались мне знакомыми, хотя я никогда не видел таких в Эззарии. Ворота простоят открытыми, пока рассвет не запрет их снова.

Ах, Валлин. Почему тебя нет здесь? Близость нашей родины заставила меня вспомнить звук ее смеха и красоту лица, освещенного высоким разумом. Я едва не закричал от приступа острой тоски. Все эти годы я не мог коснуться ее, чтобы это прикосновение принесло радость и ей, и мне. За Воротами я мог узнать правду о ней. Была ли она моей женой или возлюбленной, как я всегда считал, или просто незнакомкой, которую я встретил в темноте Кир-Вагонота? Предпринять такое путешествие, чтобы узнать правду… Пройдя через Ворота, я больше не буду собой, затеряюсь в иладде, утону в его плоти и душе, и я, тот, кто любил ее тысячу лет, никогда не узнаю ответа, а если и узнаю, какой мне от этого будет прок? Что за суд этого жестокого мира приговорил живое существо к такому концу?

Потрясенный и смущенный, я затряс головой, отгоняя от себя мысли и образы. Эта тоска и горе не мои, не Сейонна. Моя страсть к Валлин была лишь результатом заклятия, одиночества, тоски по прекрасному. Лишь прогнав от себя видения и печаль Денаса, я понял, что сделал это собственной волей. Я снова мог поступать по своему желанию.

Я же говорил, что тебе нечего бояться.

— Я не хотел знать о твоих мыслях. Я не имею права.

Какая разница, теперь или через час? Рано или поздно ты поймешь, что ты здесь хозяин. Викс сказал тебе правду.

Не важно, с кем соединяться. Силы людям дают не тс тела, а их души. Вы ничего не оставляете нам. Мы только тени, не важно, как долго мы живем в вас, вы все равно остаетесь хозяевами. Только большинство из вас слишком глупы, чтобы увидеть это. К несчастью для меня, ты не глуп.

— Прости.

Я не хочу твоей жалости. Единственное, что действительно важно, — провести легион через Ворота. Где этот проклятый Викс? Они должны успеть до рассвета, иначе придется открывать ворота снова.

Я постарался выбросить из головы то, *что увидел и почувствовал: мои воспоминания, которые мне не принадлежали. У меня за спиной простирался опасный мир, о котором я забыл, занимаясь заклятиями. Вернувшись к нему, я радостно засмеялся. Кьор был уже близко. На его лицо налипли пропитанные потом волосы, он едва двигался под тяжестью крепкого тела Блеза, но его глаза, которые он не отводил от ворот, сияли надеждой и волнением.

Я поспешил им навстречу и был уже в десяти шагах, когда Кьор вдруг замер, его глаза широко раскрылись, словно от удивления, он открыл рот, собираясь сказать что-то. Но слов не было. Вместо них хлынула темная кровь, заливая губы и подбородок. Он сделал еще шаг, поддерживая Блеза, но тот выскользнул из его рук и осел на землю. Юный Кьор замотал головой, падая на тело Блеза, из его спины торчал кинжал.