Не успел я опомниться, как Фиона подсунула свое худенькое плечико мне под мышку, Балтар подхватил меня с другой стороны. Хоть я и не весил почти ничего, им пришлось тяжко. Я с трудом видел землю и понятия не имел, как переставлять ноги. Они почти внесли меня по засыпанной мелкими камушками тропинке на вершину скалы, где из-под камней тек ручей. Мир качнулся, они опустили меня на землю бесформенной кучей.
— Сиди тихо и не поднимайся. Балтар, проследи, чтобы он не свалился вниз. — Легкие шаги спустились обратно по тропе.
Некоторое время я не мог оторвать голову от коленей, чувствуя тошноту и головокружение, не в силах говорить от боли в боку и тумана в голове, неспособный задать ту тысячу вопросов, которую породил во мне поступок Фионы. Старик бормотал что-то ободряющее, но вскоре оставил меня и подполз к краю скалы.
— Кафидда! — Голос Исанны далеко разнесся в ночи. — Ты сама-то понимаешь, что творишь?
— Я пытаюсь не позволить моей королеве убить своего мужа. — В молодом голосе не было ни тени усталости поели тяжелого подъема и быстрого спуска.
— Сейонн уже мертв.
— В нем больше жизни, чем во всем народе Эззарии. Больше силы. Больше чести. Я не позволю ему умереть.
— Ты осознаешь последствия своего поступка? Твоя подготовка… твои испытания… твои умения… все напрасно. Позволить демону осквернить себя… Ты должна была стать королевой Эззарии.
— Все, чем мы живем, — ложь. Я думала, что, если я приду и расскажу вам историю Сейонна, вы поймете, где правда.
Я думала, что та, кого он так любит, услышит его, поверит ему. Но вы отказываетесь видеть истину…
— Как ты смеешь так говорить со мной?
— Продолжайте сидеть на своем троне, госпожа. Продолжайте вести вашу войну. Я покончила со всем этим.
— Испорченность! — вынесла приговор Талар, и с этого мига Фиона исчезла для всех эззарийцев. Их глаза смотрели мимо нее, отказываясь признавать ее существование, из их жизни ушли все воспоминания о ней, они забыли даже ее имя. Я был знаком с тем одиночеством, которое ощутит юный Айф, когда эззарийцы отвернутся от нее и уйдут. Но я не сомневался в ее силе. Ее спина не согнется под грузом страданий.
— Найдите демона, — скомандовала Исанна. — Он не мог уйти далеко. Я хочу, чтобы он истек кровью.
Приказ Исанны был однозначен. Даже обратись я в самого Валдиса у нее на глазах, она не изменит своего решения. Боль, которую я сейчас испытывал, облегчит разве что время длиною в жизнь. Но Фиона сделала то, о чем я ее молил. Я закрыл лицо рукой и улыбнулся. Хоть кто-то знает теперь правду и найдет способ рассказать о ней. Как я мог сомневаться в своем Айфе?
— Эти эззарийцы неисправимы! — пробурчал рядом со мной Балтар. — Они поднимаются. Что мне с тобой делать?
— Оставь меня, — прошептал я. — У тебя нет друзей среди эззарийцев. Ты не доживешь до утра. — Ночная тьма не поможет мне. Ловцы чувствуют присутствие демона. Небольшое препятствие в виде крутого подъема не остановит их. — Когда все закончится, найди Фиону, помоги ей.
— Но…
— Уходи, Балтар. Скорее. Да хранит тебя Вердон!
— Боги помогут тебе, Смотритель. Ты в их руках. — Он коснулся моего плеча, потом взвалил мешок на спину и побежал.
Я услышал слева топот копыт. На лошадях они быстро доберутся сюда. Гораздо быстрее пешей Фионы. Даже если бы во мне остались силы, чтобы идти, идти некуда. Я мог бы превратиться, но не помнил как. Я так и стоял на коленях, обхватив себя руками, стараясь не рухнуть и гордо держать голову. Я не хотел опозорить Фиону.
Крики стали громче:
— Там, на краю!
— Осторожно! Не подходите близко!
Им не о чем волноваться. Меня снова тошнило, сердце стучало быстрее копыт эззарианских коней.
Три веревочные петли упали мне на плечи, разрывая меня на части. Я закрыл глаза и подавил крик. Я не кричал даже у гастеев. Я не стану кричать перед Исанной.
Я ожидал, что меня поволокут вниз или свяжут и прирежут прямо здесь, на вершине, но неожиданно все смешалось. Туман, тошнота, вспышка магии, кто-то сыпал проклятиями прямо у меня над головой, послышался звон стали. Веревки исчезли, меня подхватил на руки человек, сошедший с коня.
— Клянусь головой Атоса, лучше тебе не умирать, мой хранитель. Одно дело не явиться на назначенную принцем встречу, совсем другое — уйти без его разрешения.
— Нам лучше поторопиться, если не хотите, чтобы вас узнали, мой принц, — заговорил голос с легким акцентом.
Я все еще считал, что это Александр поднимает меня с земли, но меня ждал новый сюрприз. Рядом с рыжей головой принца я увидел худое эззарианское лицо: орлиный нос, черные глаза и печать умиротворенности, принесенная из Кир-Наваррина. Блез.
