— Па! — воскликнул ребенок, мчась через луг к домику под деревьями. На пороге стоял высокий широкоплечий человек, похожий на медведя манганарец с кудрявыми каштановыми волосами. У него не было одной ноги. Он прислонил к дверному косяку свой костыль, наклонился и подхватил на руки мальчика, спасая его от преследования высокого стройного темноволосого человека лет тридцати.
— Что, Эван-диарф, снова перехитрил своего дядю Блеза? — Манганарец взъерошил короткие темные волосы мальчика. — Хитрая лисичка ушла от гончих?
— Точно, — подтвердил Блез. Он похлопал ребенка по спине. — Никогда не видел, чтобы дети так быстро бегали, особенно после целого утра, проведенного за ловлей куропаток. — Он снял со спины холщовый мешок. — Теперь надо ощипать их. Малыш начал засыпать на берегу, и я решил, что пора вести его домой.
— Да, ему пора есть и спать, — подтвердил манганарец, беря свой костыль.
— Хорошо, я займусь сейчас нашим будущим обедом, а потом вернусь. — Блез коротко кивнул нам с Элинор и пошел через луг обратно, туда, где через долину бежал поток.
Добрый спаситель прижимал к груди ребенка, который обнимал его за шею.
— Помаши маме, детка.
Эван замахал маленькой ладошкой Элинор. Черные глаза, синий огонь которых не был заметен с такого расстояния, радостно блестели. Держа одной рукой ребенка, а другой ловко управляясь с костылем, манганарец скрылся в домике. Эван был в полной безопасности в руках Гордена.
Я вернулся к работе, проглотив ком радости и горя, благодарности и щемящего одиночества, появившийся у меня в горле, пока я наблюдал за Элинор, Горденом и ребенком, которого послала им судьба.
— Дочери ночи!.. — Женщина глядела на меня, ее руки безвольно опустились на колени, кровь отлила от прекрасного лица. — Как я могла быть такой слепой? Все эти месяцы… Блез привел тебя, своего друга, чтобы ты мог выздороветь и отдохнуть. Я видела твое лицо, когда ты смотришь на Эвана… просто пожираешь его глазами. Но я до сих пор никогда не замечала, до чего вы похожи. Он твой сын, да? — Она перевела взгляд на обшарпанный домик. — Зачем ты здесь?
Я покачал головой, не зная, что сказать.
— Элинор…
— Почему ты скрывал правду? Эти ваши гнусные эззарианские обычаи… Вы обрекли его на смерть, решили убить ребенка, потому что он не такой, как все. Потому что вы все боялись его.
— Госпожа Элинор, прошу… — Как я могу объяснить ей причины, по которым не смею коснуться его, даже если ее доброта и доброта ее мужа допускают это? — У меня нет намерений… вы с Горденом…
У нее не хватило терпения выслушивать мое сбивчивое бормотание.
— Ты никогда его не получишь. Уходи. — Она развернулась и пошла к дому, наступая на только что высаженные растения.
Я вскочил, чтобы бежать за ней, но проклятый бок закололо так, что у меня перехватило дыхание. Мне показалось, что нож Исанны все еще впивается в тело. Солнце ослепило меня, глаза заслезились. Я брел через грядки с ристой, пот пропитывал толстую льняную рубаху, тучи собирались над моей головой. Тьма наползала… Дурное предчувствие охватило меня, я остановился на углу козьего загона, не смея идти дальше. Горден стоял на пороге домика, его лицо было серьезно и сурово. Можно подумать, что смертный остановит меня, если я решу использовать свою силу. Я скрипнул зубами, подавляя чувства, которые не принадлежали мне, хотя и бурлили внутри меня подобно кипящей воде, и заставил свой язык повиноваться моей воле, произносить правильные слова.
— Простите меня за то, что я сразу не сказал правду.
Я вовсе не хотел… я никогда бы не…
Но прежде чем я успел объяснить что-либо, волна ярости поднялась в моем мозгу и захлестнула меня. Мои руки задергались, желая вцепиться в могучую шею Гордена, сжимать ее, слышать, как он кричит, а потом хрипит от удушья, как рвутся его мышцы и ломаются кости. Мои ноги были готовы топтать его, глаза желали видеть, как он побледнеет, когда я занесу топор, чтобы лишить его оставшейся ноги.
Руки, вцепившиеся в забор загона для коз, ходили ходуном, ноги дрожали.
— Пожалуйста, позови Блеза. Поспеши. Прости… мне так жаль… — Еще миг, и я погрузился в зелено-коричневое свечение. Где-то вдалеке слышались крики.
Звук бегущих ног. Взволнованные голоса.
— Скорее в дом, Линни! Запри дверь! Я потом объясню!
Грохот… рев… скрежет безумия… Забор охватило огнем, тьма опустилась на мир. Я исчез…
— …слушай меня, друг. Слушай мой голос. Я не покину тебя. Мы вернем тебя, Сейонн, мы вытащим тебя оттуда. Я знаю, что ты не хотел никому причинить вреда. Вспомни, кто ты: добрый друг и учитель, хранитель принца, лучший из воинов, любящий отец. Все остальное не от тебя.
