Кекропийка развернулась и решительно направилась назад, к флагштоку. Луис поплелся следом. Вот тебе и на. Теперь «зрячей» оказалась Атвар Х'сиал, а они с Синарой — не лучше слепых котят. Прежде чем жалеть кекропийцев, следует вспомнить, что зрение бывает разное.
Клавдий стоял возле челнока. По-видимому, его похмелье уже прошло, а может быть, жадность оказалась сильнее.
— Пятьдесят процентов! — возбужденно заявил он. — Помнишь договор? Половина всего, что мы найдем!
— Заметано. — Луис наблюдал за Атвар Х'сиал, которая, похоже, нашла то, что искала — пологий спуск под землю, который начинался возле одной из главных дорог. — Сейчас отправимся под землю. Можешь идти первым и зарабатывать свои пятьдесят процентов.
Пойдет он, как же! Полифемы столь же трусливы, сколь и лживы. Не дожидаясь Клавдия, Луис спустился вслед за Атвар Х'сиал в темный туннель.
—
—
—
Они подошли к высокой двери. Атвар Х'сиал открыла ее. Луис и Синара, освещая стену прожекторами шлемов, поискали выключатель, но безуспешно.
—
Свет лился из ламп, расположенных рядами на низком потолке.
— Они реагируют на движение. — Синара махнула рукой, и свет стал чуть ярче. — Отличная выдумка. Когда все уходят, свет сам выключается.
— Или когда перестают двигаться. Отсюда никто не уходил.
Путешественники стояли в огромном зале. Из-за низкого потолка, который, видимо, вполне устраивал миниатюрных марглотта, помещение казалось еще больше. Повсюду длинными рядами стояли машины незнакомой конструкции, сложным образом соединенные между собой. Рядом с машинами находились марглотта.
— Мертвые, — прошептала Синара. — Их тут сотни, и все мертвые.
—
Луис подошел ближе. Кекропийка была права. Мертвецы склонялись над машинами, сжимая в руках непонятные инструменты и детали. Когда-то здесь была крупная фабрика, полная шума и движения, — и вдруг... Все замерло. Навсегда.
—
— Луис, как ты думаешь, здесь опасно? — спросила Синара по-прежнему шепотом.
— Один из источников этого шума — как раз там, где находится Талли. Может быть, он в этом уже разобрался?
— Будем надеяться. Так, все, возвращаемся. Талли далеко — на другой стороне теплого полушария. Пока будем лететь, поищем еще что-нибудь интересное. Может, Архимед что и пропустил.