Машина подошла к одной из башен и встала.
— Ты сможешь идти? А то я помогу.
— Не надо, пойду сам.
Бен приподнялся и медленно выбрался из машины. Теперь правый бок болел по-настоящему. Может быть, это и к лучшему. Говорят, больнее всего, когда сломанные ребра начинают срастаться. Так или иначе, двигался Блеш словно дряхлый старик.
— Тут всего несколько шагов. — Дари подошла, пытаясь помочь, к ней присоединился Ханс Ребка. Бен сердито отмахнулся.
Коническую башню покрывали внахлест гигантские листья, длиной почти в человеческий рост. Когда Блеш, тяжело ступая, подошел ближе, Тери Даль отвела один из листьев в сторону.
— Добро пожаловать, Бен! Это наше временное убежище. По крайней мере здесь сухо и безопасно.
И Тери, и все остальные были без скафандров. Как жалко, что он не может раздеться! Это было бы слишком опасно — для его переломов скафандр необходим.
За четырьмя слоями листьев пряталось широкое пустое пространство, тускло освещенное светом, пробивавшимся откуда-то сверху. В центре возвышался толстый ствол не меньше метра в обхвате. Земля под конусом была сухой: по-видимому, внешние листья надежно защищали от дождя, который в этих местах лил через каждые несколько часов. Кто-то здесь старательно прибрался, хотя эту работу трудно было назвать приятной — около стены возвышалась кучка мелких высохших тел.
Тери Даль проследила взгляд Бена.
— Ничего, утром мы их выбросим отсюда. Это не марглотта, просто какие-то дикие животные. Похоже, именно они здесь потрудились. — Она указала вверх.
Бен поднял голову, ощутив при этом острую боль в боку. Наверху, на десятиметровой высоте, все свободное пространство было заткано густой паутиной из толстых белых нитей, соединенной с центральным стволом. Еще выше виднелись грозди желто-оранжевых круглых плодов размером с кулак.
— Они съедобные, — сказала Тери, — но лазить за ними — настоящая морока. Мы бы, конечно, справились, только Ханс Ребка говорит, будто недалеко есть кое-что получше. Присаживайся — вот уютное местечко.
Понятия «недалеко» для Бена теперь не существовало, и он сомневался, что ему когда-нибудь еще будет уютно. Он проковылял к месту, на которое указала Тери, и сел на мягкую упругую подушку из свежесрезанной травы.
— Не очень роскошное жилье. И все же лучше, чем мокнуть на улице. — Тери села рядом с Блешем. — Капитан Ребка сказал, что ночью, когда температура немного снизится, должен пойти по-настоящему сильный дождь. В любом случае у нас есть пища, крыша над головой и уж тем более вода.
К ним постепенно присоединились остальные члены экспедиции.
— Да уж, воды у нас больше чем достаточно, — усмехнулся Джулиан Грейвс, услышав последние слова Тери, — и мы здесь в безопасности, хотя и не можем покинуть планету — разве что за нами кто-нибудь прилетит. Кстати, я до сих пор не могу понять, каким образом две наши группы оказались в одном и том же месте, двигаясь совершенно разными путями. К счастью, спешить некуда и мы можем все спокойно обсудить.
Все, кроме Дари, закивали. Лэнг встала с места.
— Мне жаль портить вам настроение, но это неверно. На первый взгляд Марглот совершенно безопасен, и в каком-то смысле это так. И все же оставаться здесь надолго нельзя, потому что нам грозят большие неприятности.
— Откуда? — Ханс Ребка с улыбкой огляделся. — Обычно я выступаю в роли главного пессимиста. А пока никаких опасностей не вижу. Ни потопов, ни землетрясений, ни вулканов... Нет даже диких зверей, готовых вцепиться нам в задницу.
— В том-то и дело, Ханс. Никаких диких зверей — вообще никаких зверей. Пока ты ходил на разведку, я копалась в земле. Здесь полно животных: от полуметровых пресмыкающихся до микроскопических. Только все вот такие. — Дари показала на кучку засохших трупов. — Мертвые. Я думаю, что животной жизни на Марглоте больше вообще нет.
— Ну и что? — пожал плечами Торран Век. — Я не бывал на Фредхольме, но там то же самое: одна только растительная жизнь и грибы плюс немного микроорганизмов, которые расщепляют органические остатки. И тем не менее биосфера планеты вполне стабильна.
— Да, такое равновесие существует там миллиарды лет, оно возникло эволюционным путем. В нашем случае все по- другому. На этой планете была сбалансированная биосфера, включавшая растения, животных, грибы и микроорганизмы — все на своем месте. И вдруг животные погибли. Марглот сейчас в высшей степени нестабилен с экологической точки зрения. Не знаю, сколько времени для этого понадобится, однако растения здесь тоже начнут вымирать, поскольку нуждаются в животных. А с прекращением фотосинтеза начнет падать содержание кислорода в атмосфере. Чем бы это все ни закончилось, нам лучше при этом не присутствовать. Ясно, что люди и им подобные здесь жить не смогут. Сейчас мы единственный вид животных на Марглоте, а быть аномалией всегда плохо. Надо искать, как отсюда выбраться. И побыстрее.
— Я думаю, Дари, что ты преувеличиваешь. — При этом Ханс все же встал и пересел на другое место, прислонившись спиной к стволу.
