— Отрубаю связь. Ты ведь хотел сказать: «Мы все подохнем»? Если Каллик и Ж'мерлия услышат, что мне или Атвар Х'сиал грозит опасность, они тут же свалятся нам на головы. Предоставь командовать мне. — Луис снова включил связь. — Ж'мерлия, «Все — мое» готов к посадке?
— Конечно. Готов с того момента, как вы покинули корабль.
— Отлично. Ты знаешь, где мы? Маяки скафандров принимаешь?
— Так точно.
— Тогда садись прямо сюда как можно быстрее. Только лети осторожно!
— Слушаюсь! Ваш приказ будет исполнен. Мы будем лететь быстро, осторожно и с радостью!
— Господин Ненда, — присоединилась Каллик, — мы с удовольствием совершим посадку на Марглот и снова увидим вас! Нам вас так не хватало...
— Да, да, да! — Ненда безжалостно отрубил связь. — Когда Каллик со Ж'мерлией начинают подлизываться, их уже не остановишь.
— Как ты думаешь, скоро они появятся?
— Как минимум через несколько часов. Я же сказал им, чтоб были осторожны. Ж'мерлия — классный пилот. Только он знает, что Ат поотрывает ему лапы, если на корабле будет хоть одна царапина. — Ненда посмотрел в иллюминатор. Ветер усилился, и снег летел почти горизонтально. — Хреновая погодка. Сказать им еще что-нибудь?
— Там найдутся лекарства для Бена?
— Само собой. И вдобавок самый лучший робот-хирург, какого только можно достать.
— Тогда, я думаю, все. Пошли, если хочешь.
— Совсем не хочу. Хотя пошли, так уж и быть. — Ненда распахнул люк. — Ну как, кто первый принесет добрую весть? — прокричал торговец, заглушая свист ветра.
Холод, снег — это понятно. Чего еще ожидать, если иссяк единственный источник тепла — планета-гигант, вокруг которого вращался Марглот! Но такой ветер... Этого не ждал даже Луис Ненда.
Он сидел с подветренной стороны дома-конуса и слушал нарастающий рев бури. Дом стоял прочно. Ветер отрывал один за другим огромные листья, однако толстый ствол пока не поддавался. Снегу навалило уже по пояс. Луис вырыл себе в нем что-то вроде пещеры — не идеальная защита от ветра, и все же лучше, чем сидеть внутри да слушать идиотскую болтовню. Все, кроме Ребки и молчаливой Атвар Х'сиал, вели себя так, словно неприятности уже закончились, а опасности остались позади. «Все — мое» приземлится, они заберутся туда и отправятся домой, в рукав Ориона, по той же самой цепочке Бозе-узлов. Боже мой, какие кретины!
Луис бросил взгляд на монитор шлема. Минус двадцать семь, и температура продолжает падать. Он вспомнил недавний разговор с Ребкой.
— Нет смысла пока им говорить, но «Все — мое» — это лишь
— А Бозе-переход?
— С этим все нормально. Правда, сначала надо добраться до Бозе-узла. Разве что каким-то чудом узел есть на Марглоте... И даже в этом случае — как узнать, где он?
— А ты что предлагаешь?
— Пока ничего. Выйду-ка я наружу. Если станет совсем скверно, «Все — мое» просто не сможет сесть.
Только что такое «совсем скверно»? Луис снова взглянул на монитор. Тридцать два градуса. Черт побери, ну где же корабль? Интересно, что хуже: если ветер помешает сесть или если Ж'мерлия все-таки попытается и разобьет корабль вдребезги? Хотя понятно, что будет. Ж'мерлия и Каллик будут пытаться сесть, чем бы это ни грозило.
Сверху что-то упало. Луис вздрогнул, подумав: «Черт, вот и конус рухнул...» Но это была всего лишь Синара Беллсток. Она счищала снег со стекла шлема, пытаясь разглядеть лицо Луиса.
— Я беспокоюсь за тебя. — Синара заворочалась в снегу, устраиваясь поближе и почти разрушив снежное убежище, которое Луис с таким трудом построил. — Капитан Ребка сказал: ты пошел погулять, а Торран Век рассказал старую историю, еще докосмических времен, о том, как один человек ушел в снег, чтобы остальных могли спасти, и там погиб. Вот я и подумала... я боялась... впрочем, это ерунда, я знала, что ты очень сильный.
Луис не сразу понял, о чем она говорит. Какой дурак сам пойдет умирать в снегу? Наверное, в старые времена было еще больше психов, чем сейчас. Синаре, само собой, требуется герой. Но настоящий герой — это тот, кто спасает всех. А прежде всего — самого себя.
— Я вышел не умирать. — Несмотря на то что их шлемы соприкасались, Ненде приходилось кричать. — Мне этого совсем не хочется. Я жду, когда появится «Все — мое», и думаю, где его черти носят. Он уже несколько часов как должен был сесть.
— Как он будет выглядеть? Я имею в виду — какие у него огни? Ведь мы ничего больше разглядеть не сможем.
Синара была права: снег, давно превратившийся из мягких хлопьев в стремительный поток острых ледяных игл, не давал разглядеть что бы то ни было дальше сорока метров.
— Насчет прожекторов не знаю. Ж'мерлия скорее всего будет садиться по приборам. Увидим навигационные огни, красные: один постоянный, два мигающих.
