«Дженни говорит, что почитала в интернете про примеры Ваших исцелений,
и многие из них выглядят достоверно. Я знаю, что Вы больше не ездите по стране.
Может быть, Вы ушли на покой, может, болеете, а может, даже умерли (молюсь,
чтобы это было не так, и ради Вас, и ради себя). Так что я понимаю, что это все
равно что бросить за борт послание в бутылке. Но что-то — не только Дженни —
заставляет меня все-таки попробовать. В конце концов, иногда бутылку
выбрасывает на берег, и кто-то находит послание.
Я отказалась от операции. Вы — действительно моя последняя
надежда. Я знаю, насколько она призрачна и, наверно, даже глупа, но в Библии
говорится: «Все возможно верующему». Я буду ждать ответа… или его отсутствия.
В любом случае, да благословит Вас Бог.
Ваша, с надеждой,
Астрид Содерберг.
Мэн, 04660, о-в Маунт-Дезерт,
Морган-Питч-роуд, 17.
(207) 555–6454».
АСТРИД. ГОСПОДИ.
Астрид, через столько лет. Я закрыл глаза и увидел ее под пожарной
лестницей, ее юное и прекрасное лицо, обрамленное капюшоном парки.
Я открыл глаза и прочитал приписку Джейкобса под ее адресом.
«Я видел ее медицинскую карту и последние снимки. Можешь в этом не
сомневаться; как я писал в первом письме, у меня есть свои способы. Облучение и
химиотерапия уменьшили опухоль в левом легком, но не уничтожили ее, и метастазы
появились в правом легком. Ее положение очень серьезно, но я могу ее спасти. В
этом ты тоже можешь мне верить. Но такие опухоли похожи на пожар в сухом
кустарнике — они распространяются быстро. Времени у нее мало, так что решай
сразу».
«Если времени так мало, — подумал я, — почему же ты не позвонил
или хотя бы не прислал свой договор с дьяволом экспресс-почтой?».
Но я знал, почему. Он хотел, чтобы времени было мало, потому что
его волновала не Астрид. Астрид была пешкой. Я, с другой стороны, был одной из
фигур в заднем ряду. Почему — этого я не знал, но был уверен, что это так.
Письмо задрожало в моей руке, когда я читал последние строки.
«Если ты согласишься помочь мне в завершении работы этим летом,
твоя давняя подруга (и, вероятно, любовница) будет спасена, и рак покинет ее
тело. Если ты откажешься, я позволю ей умереть. Конечно, тебе это кажется
жестоким и даже чудовищным. Но если бы ты понимал, насколько огромно значение
моей работы, то воспринял бы все иначе. Да, даже ты! Мои номера телефонов,
стационарного и мобильного, указаны ниже. Я пишу это, положив рядом листок с
номером мисс Содерберг. Если ты мне позвонишь — конечно, с благоприятным
ответом, — я позвоню ей.
Решай сам, Джейми».
Я просидел на лестнице две минуты, глубоко дыша и стараясь
замедлить сердцебиение. Я все думал о том, как ее бедра прижимались к моим, как
пульсировал мой член, затвердев, словно прут арматуры, и как она одной рукой
гладила мою шею и выпускала мне в рот табачный дым.
Наконец я встал и поднялся к себе, зажав в руке оба письма.
Лестница была не длинная и не крутая, и я был в хорошей форме благодаря
велосипеду, и все же мне пришлось дважды останавливаться, чтобы отдышаться, а
рука у меня тряслась так, что пришлось держать ее второй, чтобы попасть ключом
в скважину.
